Иден только что вернулась со студии, мечтая о горячем душе и огромной чашке кофе. Сегодняшний рабочий день выдался не самым простым. Словно не только ее сотрудники, но и вся вселенная, вступили против нее в заговор. А она едва справлялась даже с самым элементарным, потому что постоянно отвлекалась на посторонние мысли. Хотя и встала утром с твердым намерением не думать весь день о Роберте. Вышло ли у нее? Конечно, не вышло.
Припарковав машину у дома и выйдя из нее, Иден залюбовалась опускающимся на город закатом, наполненным вечерней прохладой. Улыбнулась. Задумалась о том, что сейчас делает Роберт. Одернула себя — ей следует думать о делах мужа. Задаваться вопросами: когда Круз собирается вернуться домой из Бостона и как дела у Чипа и Саманты. Ее улыбка померкла. И почему жизнь всегда не может быть ясной и понятной? И тут она заметила вдали на пляже знакомую фигуру. И вместо того, чтобы зайти в дом, направилась к нему.
Роберт сидел на песке, о чем-то глубоко задумавшись. При этом не выглядя особо счастливым.
— Привет. Рада снова тебя видеть.
Роберт обернулся на голос Иден. Вновь начиная верить в счастливые совпадения. И все грустные мысли, только что его одолевавшие, вмиг его покинули. Он улыбнулся, искренне обрадованный их новой встрече.
— Привет. Что ты здесь делаешь?
— Здесь неподалеку мой дом.
— Я не знал. Прости. Иначе не пришел бы… Не хотел создавать тебе проблем, Иден.
— Если ты имеешь в виду Круза, его нет в городе. Но даже если бы он был дома, не думаю, что это стало бы проблемой.
Роберт усмехнулся. Как все сильно изменилось за прошедшие годы. Раньше его присутствие рядом с Иден всегда вызывало проблемы. Неужели Кастилио действительно больше не ревнует жену? С трудом верится.
— Я просто не хотел сидеть в душном номере.
— В твоем номере нет кондиционера?
— Есть, но он не заменит свежего морского воздуха.
— Но уже вечер, и довольно прохладно.
— Замечательная погода, Иден.
— В Луизиане, готова поспорить, тоже замечательная погода.
Иден извиняюще улыбнулась за свою иронию, присаживаясь на песок рядом с Робертом. Довольно близко, их плечи почти касались друг друга. А Роберт лишь снова усмехнулся. По-доброму, без иронии. Прямо сейчас она чувствовала себя счастливой и умиротворённой рядом с ним. Потому что он жив, потому что он здесь. Они могут поговорить, побыть наедине.
— Наличие болот иногда портит впечатление.
— Только болот?
— Иден, если хочешь вновь высказаться, что я спятил, раз связался с Флейм, вперед. Наверняка все так думают.
— Я солгу, если скажу, что не разделяю данного мнения.
Роберт несколько секунд пристально разглядывал Иден, а затем отвел взгляд на постепенно темнеющий вдали горизонт. Иногда стоит чаще напоминать себе, что прошлое осталось в прошлом. Застилающая все прочее эйфория от их встречи и совместного обеда заметно стихла, и теперь его одолевала тоска, что он снова поверил в иллюзию… Увидел за взглядами, словами и поступками Иден больше, чем они значили на самом деле.

— Келли вышла замуж за Ханта. Который, насколько мне известно, убил человека, сидел за это и кое-что другое в тюрьме. За попытку убить Мейсона, Келли, твоего отца и Круза. Кажется, еще кого-то. Да и ты когда-то была его женой. Моя связь с Флейм безумнее всего этого? — Лишь на последней фразе Роберт вновь посмотрел на сидящую рядом с ним женщину.
— Крейга шантажировали, угрожали смертью Келли.
— Ханту не нужно угрожать, чтобы он наставил на кого-нибудь пистолет.
Иден нахмурилась. Она не видела смысла доказывать Роберту, что Крейг, хоть и совершил ужасные вещи, не идет ни в какое сравнение с Флейм Бофорт. У Роберта явно было собственное мнение о старом приятеле. Как и о своей нынешней любовнице.
— Я же уже говорила, наш брак с Крейгом не был браком по любви. Удивительно, что тебе о нем известно.
— Ваш брак освещался в газетах. Мне действительно многое пришлось наверстать, когда память вернулась.
Иден отлично могла представить, сама пройдя подобный сложный путь, каково было Роберту совершенно одному, взаперти в психушке, абсолютно без памяти. Не помнить себя, не быть собой, не знать своего места в мире. А потом вместе с памятью открыть заново весь окружающий мир, узнать, сколько событий пережили те, кого он знал. Ей тогда, много лет назад, помог Крейг. Роберту же помогла…
— Флейм хотела воспользоваться твоей амнезией, чтобы…
— Это входило в ее планы. Только все оказалось гораздо сложнее.
— И ты любишь ее?
— Уверен, всем весьма любопытно это узнать. — Сказал Роберт, нервно почесав пальцем подбородок.
Его фраза прозвучала угрюмо. Хотя самому Роберту хотелось казаться насмешливо-ироничным. Лицо же Иден подсказало, что его уход от прямого ответа красноречиво подсказывал верный вариант. Верный на ее взгляд.
— Потому что мы переживаем за тебя. Я переживаю.
— Потому что она стреляла в меня, и все эти годы вы считали меня мёртвым? Просто чувство вины?
Иден несколько секунд виновато рассматривала песок под своими ногами. Не только Флейм стреляла тогда. Они оба это знали. Конечно, Роберт знал. Флейм не могла не рассказать ему.
— Иден, посмотри на меня.
Иден отрывисто вздохнула, все-таки послушав его, подняла на него глаза, полные сожаления. Роберт ободряюще ей улыбнулся.
— Даже если пуля была выпущена из твоего пистолета, сейчас все это уже не имеет значения.
Роберт явно пытался ее успокоить, не дать ей чувствовать себя виноватой. Но именно вину и сожаление она сейчас испытывала, а еще немного ревности. Немного? Кажется, ей пора перестать себя обманывать.
— Ты уверен, что Флейм не опасна для тебя сейчас?
— Мы семья, как бы это странно ни звучало для тебя.
— Она дорога тебе?
— Очень дорога.
— Ты действительно счастлив с ней?
— Счастлив. К чему этот допрос, Иден?
— Хочу убедиться, что ты не страдаешь в этих отношениях.
— Не страдаю. У нас всякое с Флейм было. Но именно она заставила меня почувствовать себя живым, нужным кому-то после пятнадцати лет в психушке. Это так сложно принять? Не осуждать?
— Прости, я не хотела…

«Лезть не в свое дело», — Иден уже не произнесла. Роберт столь пристально разглядывал ее, словно ждал чего-то. Чего-то большего. А она вдруг четко осознала, что бы сейчас ни сказала, его ожиданий оправдать не сможет. Поэтому решила выбрать более безопасную тему для дальнейшего разговора.
— Не покажешь фото детей? Мне любопытно.
Роберт, видя, что Иден, кажется, немного смущена их разговором, пошел ей навстречу. Кивнул и достал бумажник из внутреннего кармана пиджака. В подробности своих отношений с Флейм, в их темные стороны, он посвящать ее не стремился. Всё уже в прошлом, ему хорошо с Флейм. Да и видеть возможное разочарование, осуждение, или, еще хуже, презрение и ненависть в глазах той, чьё мнение всегда было важным для него, не хотелось. Узнай Иден о некоторых неприглядных моментах в его поведении с Флейм, даже ее снисходительное понимание стало бы сомнительным удовольствием.
Вытащив из бумажника фотографию Данни и Эйдана, другой снимок, его совместный с Флейм, он постарался закрыть от Иден рукой.
Хоть Роберт и попытался, чтобы она не увидела его снимка с Флейм, она все равно успела его разглядеть. И Иден с грустью для себя отметила, что та действительно дорога Роберту. Его улыбка и взгляд на фото это доказывали. А их совместные дети были похожи на обоих сразу. Светло-русые волосы и карие глаза Флейм у мальчика, темные волосы и зелёные глаза Роберта у девочки.
— Они чудесные, Роберт.
— Я их очень люблю.
Разглядывая фото его детей, Иден, кажется, испытывала довольно противоречивые чувства. Легкая улыбка на губах, а в глазах грусть. Она, конечно, была рада за него, что он обрел свой кусочек счастья, отыгрался у судьбы, не склонной осыпать его своей щедростью, но одновременно, словно какая-то непостижимая утрата отражалась на ее прекрасном лице.
И отчего-то Роберт решил, убирая фото обратно в бумажник, а бумажник назад в карман, пусть это снова просто самообман или очередная его пустая иллюзия, что он может рассчитывать за свою откровенность на такую же полную откровенность от Иден.
— Ты скажешь мне?
— Что скажу, Роберт?
— Ты знаешь.
Иден действительно знала. Мгновенно поняла. Их неоконченный разговор за обедом. После всех этих лет Роберт заслуживал знать всю правду.
Она пронзительно-нежно посмотрела на него, прежде чем смело произнести:
— Я сожалею, что не выбрала тебя, когда у меня была такая возможность. Сожалею о словах, которые сказала тебе, прощаясь. Это не было правдой. Я просто струсила. Если бы я вернулась в прошлое, возможно, сделала бы иной выбор. Я действительно хотела бы знать, как все могло у нас сложиться. Не только, если бы мы не расстались на Сиренас, если бы тебя не арестовали из-за смерти Рауля. Но и если бы судьба… Нет, не судьба. Если бы я дала нам шанс десять лет спустя.
Слова Иден излились приятным бальзамом на его истерзанную душу. Несмотря на все эти — если бы и возможно. Он верил в искренность ее слов, видел эту искренность в ее лучезарном взгляде. Пусть и причины того, почему теперь она считала иначе, чем двадцать пять лет назад, также были слишком очевидны.
— Из-за предательства Кастилио? Из-за вашего развода? Из-за его романа с Келли? Если бы ты заранее знала…

Иден поморщилась. Слишком многое Роберту известно о ее прошлом, и это смущало. И, конечно, все его сомнения и некое недоверие к ней оправданы. Она столько раз обманывала и себя, и его. Но впредь собиралась быть полностью честной с ним.
— Даже без всего этого. Я любила тебя. Я люблю тебя сейчас.
— Иден, не говори того, о чем позже пожалеешь.
— Ты же хотел откровенности. Да, я все еще люблю тебя.
Роберт взял Иден за руку, нежно сжал ее пальцы. Верил ей и боялся поверить одновременно. Снова захотелось поддаться иллюзии. Убедить себя, что они все еще могут… Смогут ли?
— А Кастилио?
— И его я люблю.
— Как и прежде, невозможно получить всего. — Понимающе-невесело протянул Роберт. — Как же нам быть, Иден?
Иден натянуто улыбнулась, испытывая неловкость и презрение к себе. Ей так не хотелось разочаровывать Роберта. Обесценивать только что произнесенные слова, важные для него слова, которые он ждал от нее столько лет, ей не хотелось. Но они оба не жили в вакууме. И с этим приходилось считаться.
— Моя дочь любит твоего сына, а твой сын мою дочь. Они женаты. Я люблю мужа, тебе дорога Флейм. Твои дети не заслужили… Они слишком малы. Мы можем сделать несчастными всех, кто нас окружает. Выбрать иной… Но станем сами счастливее от этого, Роберт?
— Я люблю тебя.
Роберт, испытывая всю глубину живых эмоций к сидящей рядом женщине, приблизил свое лицо к ее, осторожно коснулся губами губ Иден, словно в очередной раз проверяя, имеет ли все еще право… Действительно ли не обманывался с их поцелуя в аэропорту. И не послышались ли ему ее недавние признания. Не эти сухие, пустые, трезвые, разумные и очевидные истины, за которые Иден цепляется теперь. А то настоящее, что все еще выражал взгляд ее прекрасных аквамариновых глаз.
Иден поцеловала его. Настойчиво, прижимаясь к нему всем телом. Пусть и сожалея о прошлом, но точно не о настоящем моменте. После всех этих лет они могли с Робертом быть честны друг перед другом. Не обязательно быть вместе, чтобы любить друг друга.
Целуя Иден, растворяясь в подаренных им моментах близости, прижимая ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется в такт с его, он знал, она во всем права. Знал. Пусть и головой, но не чувствами, которые требовали совершенно обратного. На их пути вечно возникали одни препятствия. Когда-то он думал, что они смогут преодолеть что угодно. Если Иден отыщет его в Сан-Себастьяне, узнает на пляже или в театре, оставит мужа. Но судьба лишь вновь и вновь разводила их. Он любил ее и теперь знал, что и она любит его. И вдруг этого оказалось достаточно. Кому из них станет легче от новой борьбы с вполне реальными ветряными мельницами? Возможно, и нет ничего плохого, когда жертвуешь чем-то важным для себя ради других, близких тебе, ставя их счастья выше собственного. Или всего лишь смиряешься с обстоятельствами, имея уверенность в главном — они всегда будут любить друг друга.

Отредактировано Келли Хант (2026-04-20 20:11:24)

Подпись автора

Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.

Войдя в дом, все еще настырно стараясь оттряхнуть остатки песка со своей одежды, сначала Иден увидела мужа, сидящего на диване с мрачным лицом напротив пустого стакана на журнальном столике. Она задалась вопросом, пил ли Круз виски. Не понимая, почему это ее вдруг обеспокоило. Наверное, из-за того, как муж сейчас смотрел на нее. Разочарованно-обвиняюще.
Сделав пару шагов, лишь после этого Иден обратила внимание, что у ближайшей стены валяется разбитым ее подарок Крузу на Новый год. Блестки, стекло, смятая фотография. А она и не подозревала, что он уже вернулся. Но предполагала, в чем причина его хмурого настроения. Которое муж выместил на безобидной безделушке.
Иден подошла к дивану, не решаясь присесть рядом с ним. Осторожно спросила:
— Ты уже дома? Давно?
Круз поднял на нее тяжелый взгляд — безжалостный, обвиняющий. Да, гадать не приходилось. Он видел ее на пляже с Робертом.
— Тебе, правда, это интересно, Иден? Вряд ли ты скучала.
Круз недовольно хмыкнул, губы его скривились в недоброй ухмылке. Иден точно не скучала, пока мило проводила время с Барром на пляже, позволяя ему держать себя за руки и целовать.
— Что бы ты себе ни вообразил, все не так, как выглядит.
— И что же я не так понял?
— Я встретила Роберта. Случайно. Мы поболтали немного.
— Встретились и поболтали! Будешь увиливать, и мне придется озвучить, Иден?! Я видел, как вы ворковали и целовались!
Круз вскочил с дивана. Стал зло вышагивать перед ней.
Иден вздохнула, на легкий разговор рассчитывать не приходилось.
— Мне жаль, что ты видел нас, Круз.
— Жаль, что видел, но не жаль…
— Все не так, как ты думаешь. И ты, как никто другой, должен это понимать.
— Я понимаю одно, что снова оказался в 89-м. И мне это чертово ощущение совершенно не нравится, Иден!
— Только давай без сцен ревности?
Иден устало опустилась на диван. Не снимая с себя вины, что именно она своими поступками все больше запутывает и так непростую ситуацию. Хотя ей тоже совершенно не нравилось это незапланированное погружение в прошлое, где ей снова придется без конца оправдываться и отбиваться от обвинений мужа.
Едва Иден села, он резко остановился. Отошел от дивана, встав напротив, демонстративно скрестив руки на груди. Круз хотел не просто устроить сцену ревности, разнести все к чертовой матери в гостиной, выместить на вещах свою злость и беспомощность перед ожившим покойником.
Каким образом в итоге ему удалось взять себя в руки, Круз и сам не знал.
— О чем вы говорили? — С притворным интересом спросил он.
— О разном. Мы сегодня обедали и…
— Надо же, даже пообедать успели. Но не успели наговориться?
— У меня есть какой-то лимит на встречи с Робертом, о котором я не знаю?
— Мне просто нужно знать, что будет дальше?
— В каком смысле?
— Ты сказала ему?
— О чем?
— Не увиливай.

Иден закрыла лицо ладонями. Обсуждать с мужем свой разговор с Робертом ей не хотелось. Но Круз нависал над ней и требовал ответов, а его упрямый и обиженный взгляд давал понять, что она будет вынуждена рассказать. Из допросной ее никто не собирался отпускать.
Иден, только что трусливо прятавшая от него свое лицо, убрала руки и с вызовом посмотрела на него. Только от ее откровений ему легче не стало.
— Я сказала Роберту, что люблю его. Доволен?
— Могу представить его самодовольную физиономию. Ты вернулась за вещами?
— Какими вещами?
— Чтобы уйти к Барру.
— С чего мне это делать, Круз?
— Ты сказала ему, что любишь его. Услышала ответное признание. Объятия, поцелуи. А значит, наш развод лишь дело времени.
— Какой развод?! Ты явно не в себе.
Недоумение и даже возмущение от его предположений на лице жены Круза позабавило. В одном Иден права — он был не в себе. Хотелось найти Барра и придушить. Притащить его труп и…
— Я ведь всегда знал, с момента, как ты простила меня в Париже. Если бы Барр оказался жив, ты предпочла бы его.
Иден понимала чувства мужа. Она всегда понимала Круза. Увидеть ее в объятиях Роберта ему было малоприятно. Поэтому теперь он и выдумывает… Ведь снова задето его эго.
— Знаешь, что я ему еще сказала? Знаешь? Что люблю тебя! И, в отличие от тебя, Роберт понимает, что для нас с ним нет возврата в прошлое.
Круз был зол. Поглощен гневом. И не купился бы на спектакль жены, даже если Иден стала бы клясться в верности, стоя перед ним на коленях. Он-то увидел сегодня достаточно опровергающего ее жалкие оправдания!
— Дело в Адри и Роберте-младшем, так ведь?
— Они здесь при чем?
— Если вы с Барром решили не сходиться, лишь потому, чтобы не попасть в неловкую родственную ситуацию.
— Все намного сложнее, но я не вижу смысла объяснять что-то тебе, когда ты отказываешься услышать меня.
— Да, я же мерзкий предатель, а Бобби Барр — святой. Даже воскрес подобно Иисусу.
— После всех этих лет… После всего?! Видимо, мне действительно стоило уйти к Роберту, если ты все еще сомневаешься в моей любви.
— Я не сомневаюсь, Иден! Я от ревности схожу с ума! Потому что он более достоин, потому что ты считаешь его более достойным… твоей любви. Всегда считала.
— Знаешь, Круз, мне хотелось бы, чтобы ты однажды понял. Когда любишь кого-то, желаешь ему счастья на том пути, который он выбрал. Мы с Робертом пришли к пониманию этого, жаль, что ты нет. Это было прощание. Понимаешь? Наше с ним прощание. Неужели мы не заслужили…
— Барр уже на пути в аэропорт? С билетом на руках до Нового Орлеана?
— Нет, у него еще много дел в городе.
— Тогда не делай из меня идиота, дорогая, убеждая, что вы попрощались окончательно.
Круз стремительно направился к входной двери, резко распахнул ее, вышел за порог, громко хлопнув дверью на прощание.
Иден прилегла на диван и обняла себя руками. Снова, как когда-то давно, чувствовала себя белкой в бесконечном колесе. Не предполагала, что Круз увидит их с Робертом. Во вполне компрометирующей и однозначной ситуации. Рассчитывала, что успеет расставить все точки в прошлом и настоящем, пока муж находится у сына. Но судьбу не обмануть. Все невыученные уроки мы проходим вновь и вновь по кругу бесконечно, если убегаем от того выбора, который нам хочется сделать.

Отредактировано Келли Хант (2026-04-20 20:12:55)

Подпись автора

Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.

Алешка, спасибо!

Конечно, обоим хочется узнать больше друг о друге, наверстать. Чтобы далее нормально общаться, без надрыва и недосказанностей.

Я все-таки считаю, что любовь к Крузу есть, не просто привычка, но искреннее чувство к тому, кто уже родной и неотъемлемая часть твоей жизни.
Столько лет вместе, только всего пройдено и прожито.
Но чувства к Роберту ярче, слишком многое с ним как раз не пережито, много недосказанного.
И да, Иден обманывает и себя, и Роберта, и Круза, что точка поставлена.

Дальше больше, эти встречи с Иден лишь начало. Опять же, на другой стороне Флейм и дети, не сказать, что у Роберта будет время в себя прийти.
Слишком много событий для него еще впереди.

В смысле, что Роберт и Иден не смогли бы легко общаться в подобных обстоятельствах?

В данный момент его цель - встреча с Робертом. Чтобы узнать, что там соперник думает о происходящем и насколько можно верить словам Иден.

Я уже писала, что затягивать драму между Келли и Робертом не стану. Они быстро разберутся в своих отношениях.

Чип, может быть, и смог бы жить с призраком Джейсона рядом, но это будет гораздо сложнее после того, что вскоре случится.

Зато Адри придется выучить свой урок сейчас, не стоит лезть в то, что ее не касается.

Спасибо за отзыв!

Подпись автора

Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.