— Я говорил с Адрианой.
— Я в курсе, пап.
Они неспешно шли по главной площади Санта-Барбары, празднично украшенной к Рождеству и Новому году. Площадь была заполнена людьми, среди них много туристов. Легко было уловить самые разные языки окружающих их бесед.
Натали, Эрин и Адриана ушли немного вперед, чтобы вблизи полюбоваться украшенной елью. Выглядящей вполне экзотично на фоне калифорнийских пальм, также опутанных гирляндами и мишурой.
— Не вини ее ни в чем. Она поступила правильно.
— И это я знаю. Отцу расскажешь? Уже рассказал?
— Нет. И не расскажу, если ты откажешься от глупейшей затеи сотрудничества с Флейм.
— Уже отказался.
— Неужели? Когда это ты так просто и легко отказывался от своих планов, Роб? А если у тебя есть внутренние сомнения, посмотри на меня и вспомни, чем для меня закончилось партнерство с Флейм.
Дяди Куинн явно имел в виду, что связь с Флейм Бофорт превратила его жизнь в ад. Но для самого Роберта это было весьма спорное утверждение.
— Ты не сел в тюрьму, женился на маме, у вас Эрин родилась, ты долгие годы был управляющим «Кларидхе», сейчас на заслуженном отдыхе. Не такая уж и печальная судьба. Не сравнить с мнимой смертью, психушкой и женушкой-психопаткой.
— Решил взять на себя роль арбитра между мной и братом?
Нет, Куинн понимал, платить за все свои ошибки и грехи он будет до конца жизни, теперь не только каждый раз смотря на племянника, на чью судьбу повлиял когда-то, но и на родного брата, чьё возвращение стало бесконечным напоминанием о прошлом. Но после Рождества так хотелось верить в светлое будущее на те несколько лет, что ему остались. Но, очевидно, душевного покоя ему не дождаться, пока он не окажется в могиле.
— Просто констатирую факты.
— Жизнь несправедлива, Роб.
— И не поспоришь, отец.

— Я уже говорил тебе три года назад, можешь ненавидеть меня сколько тебе влезет, но я не стану поддерживать твои глупости. Попросить Флейм вмешаться — все равно, что вложить в ее руку пистолет и поднести дуло к виску твоего отца. Или Иден.
— Ты не веришь в ее великое исправление?
— Ты настолько глуп, чтобы поверить?
Роберт-младший и сам не знал, во что он верит. На рождественской вечеринке Флейм не казалась безумной. Из ее же слов было ясно, она прекрасно осознает свою временную роль рядом с его отцом. Четко, без всяких уловок, отказалась от предложенного им. Но что там действительно у нее внутри, вряд ли кто-то сможет угадать, пока она не начнет действовать.
— Ты же не ревнуешь ее к брату?
— Флейм точно сказала нет?
Куинн оставил без внимания провокационный вопрос племянника. Сейчас ему необходим от Роба точный ответ, что он раз и навсегда отказался от плана связываться с Флейм Бофорт на их общую беду.
— Точно.
— Надеешься, что передумает?
— Думаешь, передумает?
— Роб, если она тебе позвонит, скажи, что был не в себе, пьян, передумал, глупость сморозил. Но не связывайся с ней.
Роберт не любил нотации не меньше вмешательства в свои дела, но не мог не признать, что у него нет опыта долгого личного общения с Флейм Бофорт, чтобы хорошо ее знать. И все предупреждения дяди звучат не просто так.
— Я пообещал Адриане ничего не предпринимать. Могу и тебе пообещать то же самое.
— Надеюсь, это действительно так, очень надеюсь.
— Не беспокойся. Однажды, я уверен, мы со смехом вспомним обо всей этой истории на свадьбе отца и Иден.
Куинн и рта не успел открыть в ответ, как Роберт-младший ускорил шаг, нагоняя женщин, оставляя его одного. Он никогда не жалел, считая это бесполезным, что не применял к племяннику физических методов воспитания. Но сейчас боролся с невероятно острым желанием выпороть упрямого мальчишку.

Отредактировано Келли Хант (2026-02-23 20:19:12)

Подпись автора

Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.