Закупив кое-что из одежды и немного продуктов в супермаркете Рафины, они отправились в старый дом Роберта. Пока он включал холодильник, раскладывал еду по местам, заваривал кофе, она стояла у стены с надписью «Адриана и Роберт останутся здесь», но видела перед собой совершенно другие слова.
— Иден, можно спросить?
— Конечно.
Роберт подошел и обнял Иден со спины, прижимая подбородок к ее плечу. Ощущая тепло ее спины на своей груди. И все еще не мог поверить, что они снова здесь вдвоем. Что она здесь вместе с ним.
— Если тебе не захочется говорить об этом, вспоминать. Я пойму.
— О чем речь?
— О твоей болезни, из-за которой ты исчезла из Санта-Барбары через несколько месяцев после моей мнимой смерти.
Иден вздохнула, покидать приятные объятия Роберта ей не хотелось. Но все-таки, последний раз взглянув на надпись, затем она шагнула к кухне, беря его за руку, потянув за собой.
На кухне, сняв с себя пиджак и повесив его на спинку стула, Иден села за стол.
Когда Роберт тоже сел, она произнесла:
— Это не было связано с тобой. Тебе не в чем себя здесь винить.
Роберт, вполглаза поглядывая за кофеваркой, не сомневался: Иден сразу уловит суть его вопроса. После того, что рассказал Крейг о реакции Иден на известие о его смерти, у него появилось это грызущее чувство вины: именно в этом могла крыться причина ее психического срыва.
— Но что тогда случилось?
— Я изложу краткую версию, не возражаешь? Снова полностью окунаться в те события…
— Можешь рассказать лишь то, что посчитаешь нужным.
Иден дала себе несколько секунд собраться с мыслями, прежде чем начать. Ей уже очень давно не приходилось говорить о событиях тех лет.
— Моя мать была беременна от другого мужчины, когда выходила за моего отца. Она долгие годы скрывала это. Папа растил Ченнинга, моего старшего брата, считая своим сыном. Когда мне было восемь, мы с братом совершенно случайно подслушали разговор матери с любовником и узнали правду. Что Ченнинг не сын отца. И что моя мать поддерживала связь с Лайонелом все годы своего брака. Было так больно. Ченнинг хотел просто все забыть, а я так сильно злилась. А потом с мамой произошел несчастный случай. На Сиренас я ведь рассказывала тебе, что моя мать умерла, когда я была маленькой.
— Да, я помню. Это сблизило нас друг с другом, смерть моих родителей и твоей мамы.
Роберт и Иден с искренним пониманием посмотрели друг на друга. Пусть оба родителя Роберта давно мертвы, а ее мать еще жива, но Иден все еще сильно тосковала по ушедшему отцу.
— Мама не умерла тогда. Потеряла память и исчезла на долгие годы. Но было и еще кое-что. Я была свидетелем того несчастного случая, Роберт. Видела, как мама тонула, и могла позвать кого-нибудь на помощь. Но не сделала этого. В тот момент считая, что она предательница, которая заслужила умереть за обман отца. Понимаю, как ужасно это звучит.
— Не для меня. Я знаю, как ненависть к тому, кто лишил тебя чего-то важного, может тобой завладеть. Определять тебя.
Роберт вздохнул. Конечно, ему не надо было объяснять Иден, что речь шла о тех богачах, из-за которых погибли его родители. И они действительно могли понять чувства друг друга.
— В тот момент и появилась моя вторая личность — Лиса. Механизм защиты психики, который берет на себя все плохое, с чем ты не можешь справиться. И я просто забыла, что видела мамину смерть на долгие годы.
— Мне очень жаль, Иден, что все это случилось с тобой.
— Знаю. Спасибо тебе.
Роберт с сочувствием пожал ладонь Иден, затем встал, чтобы налить им кофе. Поставив на стол две чашки, он вернулся на свое место, а Иден продолжила:
— После моего возвращения с Сиренас, когда я решила, что ты бросил меня…
Иден знала, что должна рассказать Роберту о том, что Лиса, то есть она сама, сдала его береговой охране в ночь смерти Рауля. Но пока не находила в себе сил открыть ему столь удручающую правду. Что она своими собственными руками разлучила их и отправила его в тюрьму.
Роберт прочел глубокую вину на лице Иден. Он не хотел, чтобы она продолжала корить себя, что не попыталась разыскать его после их расставания на яхте Кепвеллов в ту злополучную ночь много лет назад.
— Вскоре мой брат Ченнинг был убит. Мы думали, это сделал тогдашний парень Келли — Джо. Но правда оказалась намного трагичнее. Ченнинга убила моя мать. Его собственная мать. По факту, это был несчастный случай: она хотела убить бывшего любовника, но ситуация вышла из-под контроля. Но и это мы узнали много-много лет спустя, когда мама наконец вернулась в Санта-Барбару.
Роберт чувствовал, как мурашки бегают по его спине, не только из-за рассказанного Иден. Перекликающиеся судьбы матери и дочери носили почти мистический характер. Не говоря о том, что часть его собственной жизни, исчезновение на долгие годы, совпадала со случившимся с Иден и Софией.
— Мне жаль, что вам всем пришлось пройти через подобное. Если тебе тяжело, можешь дальше не рассказывать.
— Но я хочу, чтобы ты знал.
— Тогда я слушаю.
— После событий на Сиренас и смерти Ченнинга папа отослал меня в Европу. Чтобы я сменила обстановку, вырвалась из окружающего меня кошмара. Мы были близки с Ченнингом. Его потеря, потеря его и тебя. Было невыносимо, Роберт. В Швейцарии я попала в аварию, из-за которой и забыла тебя. А моя вторая личность в тот момент начала прогрессировать и взяла верх. В Европе я познакомилась с неким Андре Вульфом. И мы с ним на пару начали заниматься грабежом.
Хоть Роберт и знал часть истории, но все-таки был удивлен. Это читалось на его лице. А еще в его взгляде сквозил очевидный вопрос, который он почему-то не задавал. А получив от нее пояснения, явно испытал облегчение.
— Мы были просто партнерами по преступлениям. Ничего большего.
— Полагаю, навыки, приобретенные на Сиренас, тебе пригодились.
— Еще как, Роберт, еще как.
Они рассмеялись, переглядываясь.
— Уже когда ты считался мертвым, когда все еще Куинн играл твою роль, Андре разыскал меня. Расстались мы с ним не очень хорошо, судя по всему. Думаю, в какой-то момент я взяла под контроль Лису или она намеренно затаилась. Сейчас это уже неважно. Суть в том, что его появление вернуло не только Лису, но и все похороненные воспоминания детства. Мамино предательство, ее смерть. Я медленно сходила с ума. Снова начала промышлять грабежом на пару с Андре. Играла в игры с матерью, сводя ее с ума. Заставляя ее вновь прочувствовать всю ту боль… Закончилось все тем, что я попыталась ее убить. Я выстрелила в нее. И только чудо спасло ей жизнь.
По щекам Иден потекли слезы. Роберт подсел ближе к ней, протянул руку, медленно и осторожно вытирая ее слезы.
— Можешь больше не вспоминать, Иден. Не хочу заставлять тебя снова страдать.
— Я хочу рассказать тебе. Правда, хочу.
Иден протянула свою ладонь к руке Роберта. Отстранила ее от своего лица, затем крепко сжав.
— Я сбежала и долгие годы скиталась неизвестно где. Лиса готовила грандиозный план уничтожения Кепвеллов, а я не могла ей помешать.
Роберт не стал спрашивать, что значили слова Иден — грандиозный план уничтожения Кепвеллов. Они явно не предполагали чего-то хорошего.
— А потом совершенно случайно столкнулась с Крейгом в Нью-Йорке. И он помог мне, не представляешь, как Крейг помог мне, Роберт.
Роберт был достаточно осведомлен относительно помощи Ханта Иден в лечении и возращении домой. Интересовало его другое.
— Вопрос в том, почему тебе помог Хант, а не семья или твой собственный муж.
Иден поморщилась. В голосе Роберта прозвучало неприкрытое осуждение. И он имел право на собственное мнение, которое она вполне разделяла, живя импровизированной семьей с Крейгом в Нью-Йорке.
— Лиса сделала все, чтобы разорвать мою связь с семьей, она убедила моих родных и Круза…
— Сдается мне, Кастилио долго в чем-то убеждать не пришлось, ведь он, насколько мне известно, закрутил роман с Келли.
— Ты знаешь? — Удивилась Иден, не испытывая при этом приятных чувств.
Она предпочла, чтобы Роберт не был в курсе романа ее мужа и сестры. Сама большую часть времени стараясь не вспоминать о том, что таковой в самом деле имел место быть.
— Видел передачу с твоим участием, где ты отрицала роман сестры и бывшего мужа. Но я-то отлично знал тебя и раскусил твою попытку скрыть правду.
— Давай не будем говорить об этом. Вспоминать… К тому же ты сам однажды…
Роберт не знал, было ли в словах Иден больше ревности или все-таки попытки оправдать мужа за измену с ее родной сестрой.
— Если бы в нашу вторую встречу ты выбрала меня, Келли никогда не стала бы частью моей жизни. И ты права, к чему обсуждать все это сейчас. Хант помог тебе, ты вылечилась, вернулась к родным, прожила счастливую жизнь. И дальше тоже будешь счастлива.
— Теперь, когда могу сидеть рядом с тобой, прикасаться к тебе, я действительно могу быть абсолютно счастлива. Мне очень не хватало тебя, Роберт.
Иден снова пожала ладонь Роберта, он в ответ коснулся ее руки поцелуем.
— Мне тебя тоже. Я не переставал думать о тебе, когда память вернулась.
— Знакомое ощущение. — Да, она точно знала, каково это, когда воспоминания и чувства о забытом наполняют тебя до краев. — Я ведь искала твоей помощи, Роберт. Пытаясь разобраться, что со мной происходит. Ходила к тебе, не зная, что Куинн снова занял твое место. Представляю, каких усилий твоему брату стоило выкручиваться, потому что он не мог ответить на мои многочисленные вопросы о Сиренас, о нашем прошлом. Он ведь ничего не знал о нем.
— Если бы это был я, помог бы тебе во всем разобраться. Может, я много беру на себя, но ты не исчезла бы, если бы…
— Мои воспоминания об Андре и жизни в Европе не были связаны с тобой и Сиренас, Роберт.
— Пусть так, но я нашел бы способ помочь тебе. Прости, не хочу нелестно проходиться по твоему мужу. Хотя это, несомненно, доставляет мне удовольствие. Но Кастилио, при всех его положительных качествах, раз ты, несмотря ни на что, до сих пор его жена. Так вот, он порой недостаточно сообразительный. Забрало героя без страха и упрека порой закрывает ему полный обзор…
— Это не так.
— Неужели, Иден? Насколько я понимаю, ты и твой сообщник умудрялись промышлять грабежом прямо у него под носом, а он вряд ли бы заподозрил…
— Я, как его жена, имела непосредственный доступ к планам, системе безопасности и прочему, что облегчало…
Роберт скептически покачал головой. Даже если он горы свернет прямо на глазах Иден, святость ее муженька ему никогда не переплюнуть.
Обсуждать Круза Иден не хотела. Решила: раз уж виниться перед Робертом, лучше рассказать ему все.
— Ты должен узнать еще кое-что относительно Лисы. И мне действительно жаль…
Роберт видел по лицу Иден, она собирается ему рассказать что-то весьма важное. Но не особо приятное.
— Я слушаю.
— В тех событиях на Сиренас… Это я сдала тебя береговой охране.
— Это шутка?
— Если бы. Конечно, это была не совсем я. Лиса. Она в своей манере решила вновь защитить меня, чтобы я не винила себя в смерти Рауля. И не придумала ничего лучше, чем разлучить нас, а тебя сдать. Тебя поймали с телом Рауля по ее наводке. По моей наводке. Прости меня, пожалуйста…
Роберт не мог понять, что конкретно чувствует после откровений Иден. Круг событий давнего прошлого замкнулся слишком причудливо. Сдать его береговой охране, жить двойной жизнью, попытаться убить собственную мать. Даже его мафиозный период представлялся в сравнении гораздо более скучным и обыденным. И лишь в этот момент к нему пришло полноценное осознание, насколько болезнь Иден была серьезной. И он действительно должен быть благодарен Ханту, что тот ей помог в лечении.
— Ты не виновата, Иден.
— Нет, виновата.
— Нет, не виновата. Мне следовала скинуть тело Рауля в воду. И когда его прибило бы к берегу, полиции пришлось бы долго и безрезультатно разбираться, что с ним случилось.
— Ты все равно мог бы оказаться под подозрением. И папа, он бы…
— Иден, мы стали бы алиби друг для друга, и твой отец ничего бы с этим не сделал.
— И все сложилось бы иначе?
— Мне хотелось бы верить. Только прошлое нельзя переписать. Да и ворошить не стоит.
Перемена в настроении Роберта Иден озадачила. Она ведь здесь с ним, он не может не понимать, что это действительно значит для них обоих. Тем более если она права в своих предположениях.
— Можно и мне кое-что спросить?
— Да, конечно.
— Пару лет назад мне пришла записка, та, которая должна была быть приложением к твоему завещанию, но потерялась. Ее мне прислал ты?
— Рэнфилд по моей просьбе.
— Зачем?
— Хотел, чтобы она у тебя была, пока я сам не вернусь.
— К чему ворошить прошлое, если ты был вполне счастлив с Флейм в тот момент?
Роберт нежно поцеловал ладонь Иден в своей руке. Их связь всегда была сильна, и понимание, что это не изменилось после всех этих лет, давало ему надежду на счастливую развязку происходящего прямо сейчас.
— Потому что ты часть моей души. И так будет всегда.
Отредактировано Келли Хант (Сегодня 13:29:00)
- Подпись автора
Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.
#Mylogo {width: 100%; margin: auto;}
, а попытка выявить вкусы и предпочтения, возраст восприятия, тип юмора и отношение к людям. Всё очень просто. ))
