Роберт сел за стол напротив J. и внимательно посмотрел на неё, не до конца понимая, что происходит. В его взгляде читалась смесь недоумения и настороженности, он привык контролировать ситуацию, а сейчас все происходило без его участия.
— Я всё расскажу, но только не тебе и не сейчас, — твёрдо произнесла J, не выпуская папку из рук. Затем она достала из сумочки нечто, напоминающее миниатюрный радиоприёмник, компактный блок из матового серебристого пластика, размером с ладонь. На передней панели три кнопки с непонятными символами, маленький дисплей с бегущей строкой и светодиод в хромированном кольце. Сверху, тонкая антенна, похожая на усик насекомого, всего 5 см в длину. J. коснулась одной из кнопок, прибор тихо загудел, дисплей замигал, а светодиод загорелся синим, она вновь убрала его в сумочку. Роберт откинулся на спинку стула, задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Я не перестаю удивляться, — проговорил он и встал из‑за стола. — Что это все значит, что ты делаешь? Что в этой папке? Моя свобода? — Его голос слегка дрогнул, и он сделал большой глоток воды из стакана. — Я правильно понял, ты сейчас заглушила радиоволны на передачу голосового и видео сигнала?
J. утвердительно кивнула. Она видела, как Роберт теряет самообладание: его привычная хладнокровность дала трещину. Глаза сверкали нетерпением, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. 
— У нас есть десять минут честного разговора, когда нас никто не услышит и не увидит — твёрдо произнесла J., глядя Роберту прямо в глаза. — А потом ты должен вести себя так, будто я твоя сестра или кто‑то близкий тебе. Чтобы не вызывать подозрений.
Она положила папку на стол. Папка была толстой, с металлическими застёжками. Роберт невольно бросил на неё взгляд, но J. слегка прижала папку ладонью, не давая ему прикоснуться.
— В этой папке информация, которая вытащит тебя отсюда. И… — она сделала короткую паузу, взвешивая слова, — возможно, отправит несколько человек в тюрьму. Либо ты их сам отправишь на тот свет немного раньше. С некоторыми вопрос уже решён.- Она произнесла это буднично, почти равнодушно, будто говорила о чём‑то само собой разумеющемся. Но Роберт понял, что за этими словами не предупреждения, не угрозы. Уже свершившийся факт. Он хотел было что‑то сказать, но J подняла руку, останавливая его.

— Но сейчас я ничего тебе не дам прочитать. Ты не справишься. Не сможешь. Всё должно пройти идеально.
Её голос звучал жёстко, но в глазах читалась не холодность, а расчётливая решимость. Она знала, на что идёт, и знала цену ошибки.

— Мне требуется, чтобы ты свёл меня с Крейгом Хантом. На этом твоя миссия выполнена. Остаётся только ждать. Роберт сделал несколько кругов по комнате.
— А если я заберу сейчас папку силой и прочитаю? — Он сделал шаг к ней, сократив расстояние между ними почти до минимума. — Привяжу тебя к стулу, например, свяжу руки…
J. звонко рассмеялась, искренне, без тени страха. Её смех прозвучал так легко и непринуждённо, что Роберт на мгновение растерялся. Он улыбнулся в ответ, сначала сдержанно, едва заметно, а потом его смех стал громче, будто прорвалась плотина накопившегося напряжения.
— Это очень заманчивое предложение, — мягко добавила J., всё ещё улыбаясь. — У меня четыре охранника за дверью и ещё микроавтобус с такими же ребятами на улице. — Она чуть склонила голову набок, не сводя с него взгляда. — Не советую.
Роберт замер на полуслове, его плечи опустились. Он медленно отступил на шаг, затем развернулся и опустился на стул. Лицо его вмиг стало серьёзным.
— Господи, J… — Он провёл рукой по лицу— Извини. Ты настолько рискуешь ради меня…
В этот момент он не просто испугался за неё, а осознал масштаб и серьёзность её поступка. Если она приехала с таким штатом охраны, значит, дело его не просто опасное, оно смертельно рискованное. J. бросила вызов силам, с которыми не может справится он сам.
Он протянул к ней свои большие руки, ладонями вверх. Она помедлила всего мгновение, затем вложила свои руки в его. Они были прохладными и чуть подрагивали, единственное свидетельство того, что и она не так спокойна, как кажется.
— Я напугал тебя? — Он слегка сжал её руки, вглядываясь в глаза. — Прости. Я не хотел.
— Я могла бы сказать, что испугалась, но я не люблю обманывать и всегда, или… почти всегда говорю правду, — ответила J., не поднимая глаз. Она смотрела на их соединённые руки, чувствуя, как тепло его ладоней постепенно проникает в её холодные пальцы. Она подняла взгляд медленно, словно в замедленном кадре. Длинные пушистые ресницы взмыли вверх, и вот они снова, её изумрудные глаза, глубокие и пронзительные, будто прожигающие в его душе невидимую брешь. Роберт невольно задержал дыхание. Он уже почти успокоился рядом с ней. Она словно делилась уверенностью, что все будет хорошо. В этот момент между ними возникло что‑то новое, не просто доверие, а союз. Союз людей, готовых идти до конца, несмотря на опасность. Он сжал её ладони чуть крепче, и в этом жесте было больше слов, чем в любых клятвах.
— Ты не будешь против, если я всё же скажу, что ты по‑прежнему прекрасна, J.? — произнёс он, тихо — Как ты живёшь, скажи мне? — Он смотрел на её лицо, на линию скул, изгиб губ, и едва сдерживал взгляд, чтобы не скользнуть ниже, по силуэту, который так хорошо помнил. Её красота была как картина в музее, можно смотреть часами и каждый раз открывать что‑то новое.

Роберт кашлянул, резко возвращаясь в реальность.
J. слегка улыбнулась. Она знала, что он помнит. Он помнит ИХ.
— Я… — J. запнулась, подбирая слова, — я прежде всего хочу поздравить тебя с рождением дочери. Я искренне рада за тебя и за Иден. — Она на мгновение задержала взгляд на Роберте. — У меня лично всё хорошо. Я встречаюсь с прекрасным мужчиной. А из последних событий, мой сын женится в следующем месяце. Вы с Иден приглашены. Надеюсь, вы прилетите. Свадьба будет в Монте‑Карло.
Роберт улыбнулся. Ему вдруг показалось, что J, как всегда, умеет на мгновение разогнать тучи над его головой, даже когда вокруг всё кажется серым и безнадёжным.
— Я рад, что ты счастлива, — сказал он мягко. — Всё будет хорошо.
J. опустила глаза, и улыбка медленно сошла с её лица.
— Я скучала по тебе… — тихо произнесла она после паузы. — По‑дружески, — добавила она поспешно, и в этом «по‑дружески» прозвучала какая‑то горькая необходимость оправдания.
Она резко убрала свою руку из его ладони, словно испугавшись собственной искренности.
— J… — начал Роберт, но она жестом остановила его.
— Не говори ничего. Я всё знаю. Иден и ты — отличная пара. Ты все эти годы был счастлив. Да. — Она сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Я иногда специально искала информацию про тебя, но… не думай даже, что я только этим и занималась, что следила за твоей жизнью. — Она вновь улыбнулась, на этот раз более естественно, почти легко. — Я здесь исключительно ради дела.
Роберт молча смотрел на неё. В её словах было больше, чем она говорила вслух.
— Спасибо, — произнёс он наконец.
J. кивнула, и на мгновение их взгляды встретились, просто два человека, которые, когда‑то были ближе, чем сейчас.

Охранник вновь заглянул в окошко в двери и коротко сообщил:
— К вам мистер Хант.
Крейг ворвался в комнату стремительным вихрем, уже готовый выдать ĸаĸую-то энергичную фразу, но замер на полушаге, широко раскрыв глаза от удивления. Он ниĸаĸ не ожидал встретить у Роберта женщину. К нему могли прийти только две главные женщины его жизни - Иден и Ренфилд. В комнате же была богиня, точнее почти богиня.  Облик, осанка, взгляд, всё излучало какое‑то внутреннее сияние. Келли, конечно, оставалась всегда богиней номер один, недостижимым идеалом, в тысячу раз прекраснее. Но и эта леди… Крейг почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Она была настоящим искушением.
— Бобби, ĸаĸой сюрприз! — не сдерживая эмоций произнёс Крейг, и положил руĸу на сердце, поĸазывая восхищение от дамы — Вот уж не ожидал от тебя! Думал, ты тут в одиночестве страдаешь, а ты, я смотрю ....
— Преĸрати, Крейг, — сдержанно ответил Роберт. — Это моя «сестра» J.
— У тебя есть сестра? — Крейг всĸинул брови таĸ высоĸо, что они чуть не сĸрылись под волосами. — Очень рад! — он расплылся в исĸренней улыбĸе, затем повернулся в сторону J. и добавил с луĸавым подмигиванием:
— Особенно рад познакомиться с такой очаровательной «сестрой»!
— Вы, мистер Крейг Хант! Вы то мне и нужны.
— милая Леди, я весь в внимании.
- Крейг, преĸрати уже, дело серьезное. Я хочу представить тебе ......

J. поднесла палец к губам Роберта, не давая продолжить разговор. Её жест был мягким, но непререкаемым, это не просьба, а приказ. Затем она взяла листок бумаги из папки и жестом подозвала Роберта и Крейга к столу. Оба мужчины склонились над бумагой. После увиденного Роберт и Крейг на мгновение переглянулись, не в силах осознать жестокую действительность. На листке была схема,  четкий чертеж  помещения с пометками крестиками и кружочками. Роберт мгновенно узнал планировку: это была его камера. А крестики указывали на места, где были спрятаны скрытые камеры и прослушивающие устройства.
— Ничего не говорите, — тихо, но твёрдо произнесла J. — Роберт, ты мне доверяешь?
Роберт на секунду замер, вглядываясь в её глаза. В них не было ни тени шутки, только холодная, расчётливая решимость. Он коротко ответил:
— Да.
— Значит так, мистер Хант, — J. повернулась к Крейгу, и её голос стал ещё более жестким, — основную фразу вы услышали, а остальное мы обсудим с вами в приватной беседе. Нам пора.
Она надела шляпу, поправила тёмные очки, скрывшие взгляд, и уверенно взяла Крейга под руку. Тот, всё ещё пребывая в замешательстве, послушно последовал за ней к двери.
Роберт смотрел им вслед. Его разум лихорадочно работал.
Когда дверь за J. и Крейгом закрылась, Роберт медленно опустился на стул. Его удивило не столько то, что J. так ловко манипулировала ситуацией, сколько то, как она это делала: без лишнего шума, без угроз, без суеты. Словно разыгрывала заранее продуманную партию, где каждый шаг был просчитан на несколько ходов вперёд.
Она не просто знает про камеры. Она знает, как их обойти.

**********
— Мистер Кастиллио, у меня для вас кое‑что есть. Можете подойти? — молодой помощник окликнул Круза и жестом пригласил к экрану монитора номер 4.
Круз резво поднялся с кресла, подошёл ближе к экрану. Помощник включил запись четырёхчасовой давности. От увиденного Круз невольно выпрямился, испытав истинное удовольствие, и даже затаил дыхание. На экране появились Роберт Барр и неизвестная дама. Они держались за руки, искренне улыбались и долго смотрели друг на друга, будто вокруг не существовало никого и ничего.
— Я скучала по тебе… — донёсся голос женщины, мягкий и тёплый, но тут же оборвался: звук захрипел, изображение задрожало, рассыпалось на пиксели и на мгновение пропало, потом появлялось вновь, но невозможно было различить диалоги.
— Отмотай назад, я хочу услышать весь разговор, — резко приказал Круз. — Почему такие помехи на линии? Изображение скачет, звук пропадает. Это что, шутка?
— Не могу знать, мистер Кастиллио, — помощник пожал плечами. — Возможно, проблемы на линии… Либо, как вариант, она пронесла глушилку. Видите, вот здесь  всплеск помех, потом резкое падение сигнала.Он указал на график внизу экрана: кривая скакнула вверх, затем провалилась почти до нуля, застыв тонкой линией.
— Пробей её имя, — процедил Круз, не отрывая взгляда от застывшего кадра, где Роберт и незнакомка всё ещё держали друг друга за руки. — Машину, на которой она приехала.
— Я уже проверил, сэр, —  ответил помощник. — Ничего нет. Её… не существует. Удостоверение, которое она предъявила охране, фальшивое. Её лицо ни разу не попало в объектив: видите, она либо в шляпе с широкими полями, либо стоит спиной, либо встаёт в углы, где нет обзора. Словно знает расположение каждой камеры.
Круз заметно занервничал. Он провёл рукой по лбу, пытаясь собраться с мыслями. Можно смонтировать запись из камеры Роберта, вырезать нужные фрагменты, показать Иден лишь то, что нужно,  но это будет не то...... А показать настоящую запись немыслимо: сразу станет ясно, что за Робертом ведётся не просто видеонаблюдение, а полный контроль, с прослушиванием всех разговоров, фиксацией каждого слова, анализом интонаций.
Он сжал подлокотники кресла, маленькие черные глаза затуманились мыслями, а  челюсти усиленно разжевывали жвачку, высасывая из нее последний сок. В руках у него были козыри, но пока они оставались бесполезны. И у него начало складываться ощущение, что у Барра появились краплёные карты… Сердце его сжалось от неприятного предчувствия, словно кто‑то невидимый наблюдал теперь и за ним самим, фиксировал каждое движение, записывал каждое слово.
— Найди её, — произнёс Круз глухо. — Найди любой ценой.
помощник кивнул и поспешно вышел из комнаты. Круз остался один, глядя на застывшее изображение на экране: Роберт и незнакомка, их переплетённые руки, улыбка, которую он не должен был увидеть.
В голове крутилась одна мысль: «Кто она? И что именно они обсуждали, пока сигнал пропадал? Что Барр мог ей доверить  и почему это настолько важно, что ради этого кто‑то рискнул проникнуть в охраняемую зону?»