Сериалы и нечто иное

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ завершенные » Тайное. Явное. Сокрытое.


Тайное. Явное. Сокрытое.

Сообщений 21 страница 30 из 277

21

Can you see with your own eyes,
A life that you could never call your own?
What have you become?
Is deep within your mind you’re all alone.
Ты можешь увидеть своими глазами
Жизнь, которую никогда не назовешь своей?
Кем ты мог стать?
Глубоко внутри, мы все одиноки.
Алексей Смирнов "Lost".

Крейг прошел в комнату, на ходу снимая пиджак. Бросив его на спинку стула, он стал расстегивать рубашку, собираясь принять душ. Осмыслить, осознать, забыть. Вот чего хотел сейчас Крейг. Душераздирающая сцена у Локриджей, все еще стояла у него перед глазами, и не думать об этот у него не получалось. Августа Локридж - его мать. Правда или фантазия Минкс Локридж? Или просто дурной сон. Ведь не могло быть такого в реальности. Из миллионов женщин на земле… Что за глупости? Его мать Розмари Хант, юная девушка, умершая, после того, как произвела его на свет. Вот, правда. Какие бы там не были счеты между Минкс и Августой, но не имеет к этому никого отношения.
Келли вошла в комнату вслед за мужем. Они только, что вернулись от Локриджей. Признание Минкс Локридж повергло ее в шок. Какова вероятность, что это правда? Возможно ли что Крейг, в самом деле, сын Августы? Неужели человек может быть таким жестоким? Ведь это не нормально, менять младенцев, или отказываться от собственной дочери. Как Минкс может спать спокойно, имея такие грехи на совести? Келли села на стул, на котором лежал пиджак мужа. Крейг не проронил ни слова, после того, как они покинули дом Локриджей. Келли беспокоилась за него. После всех этих лет, узнать, что твоя мать жива, более того находится рядом. И знать, что женщина, родившая тебя, испытывает к тебе презрение и ненависть.
- Крейг, как ты?
- Пытаюсь понять смысл спектакля, который нам пришлось наблюдать.
Абсолютно спокойный и даже безразличный тон мужа, еще больше встревожил Келли.
- Хочешь сказать, что ты не поверил…
- Не единому слову. Я сын Августы. Бред.
- Но это в стиле Минкс. Подмены младенцев. Она способна на это. Если ей было известно, что Августа ждет ребенка не от Лайонела…
- Келли, ради бога. Даже если Минкс сделала это, откуда ей знать, что я именно тот, второй младенец?
- Досье твоей матери… Розмари Хант. Она видела его в тот день, когда я приходила к Августе за каталогами. Разве ты не слушал, что говорила Минкс?
- Я внимательно все слушал. Но это было сорок лет назад. Как она может быть хоть в чем-то уверена? Или помнить лицо девушки, чьим ребенком якобы является Уоррен? Ей же лет сто не меньше, а в таком возрасте…
- Ты словно отвергаешь саму вероятность подмены? Даже один факт того, что между твоим днем рождением и Уоррена разница в один день…
- Я думаю, что Минкс в силу возраста, просто путает события. И непонятно зачем переносит историю с твоим братом Ченнингом на меня и Уоррена.
- А если, нет?
Крейг присел на кровать. В голове у него была настоящая каша, противоречивые чувства терзали его. С одной стороны, он не верил в свое родство с Августой, но с другой, что-то не давало ему полностью отрицать такую возможность. И это пугало его. Крейг не хотел быть сыном Августы Локридж. Кого угодно, только не ее.
- Послушай, даже если это, правда… Что это меняет?
- Все! Абсолютно все, Крейг. Ты, наконец, будешь знать свои корни. А что еще важней, поймешь, что твоя мать не бросала тебя, она не умерла. Вы оба стали жертвами ужасных обстоятельств, из-за женщины, которая возомнила себя вершительницей чужих судеб! – Келли взяла мужа за руку и посмотрела прямо ему в глаза. Она хотела добиться от него какой угодно реакции, а не этого холодного безразличия, словно речь шла не о его жизни, а совершенно постороннего человека.
- Чего ты хочешь от меня? Чтобы я пошел, заключил Августу в объятия и назвал мамочкой?
- Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, что сегодня ничего не произошло.
- Келли, любимая. - Выдохнул Крейг, погладив ладони жены. Его руки дрожали, и он никак не мог унять эту дрожь. – Ты даже не представляешь, что творится у меня в голове. Пойми, я просто не готов прямо сейчас думать об этом. О том, что это правда. О том, что моя жизнь могла бы сложиться иначе. Что многих бед можно было избежать. Что я мог расти как Локридж.
Келли пересела на кровать, обняв Крейга. Как бы ей хотелось сказать или сделать что-то, чтобы помочь ему принять правду, облегчить боль.
- Я все понимаю. Тебе нужно время.
- Очень много времени. В любом случае, хуже всего в настоящий момент Августе. Такой удар. Вероятность того, что я могу оказаться ее сыном, готов поспорить, убивает ее. Ее плоть и кровь, человек, которого она презирает до глубины души. Уверен, она молится, чтобы это оказалось ложью.
- Есть просто способ узнать все наверняка.
- ДНК?
- Да.
- Надеюсь, Августа не захочет прибегнуть к этому.
- Но, Крейг!
- Тебя привлекает перспектива стать невесткой Августы?
- Я хочу, чтобы ты, наконец, смог заполнить огромный пробел в своей жизни, обрел семью.
- Ты и дети, вот моя семья. Другой мне не надо. – Крейг крепко прижав к себе Келли, уткнулся ей в плечо, стараясь прогнать демонов, которые шептали ему, какой бы чудесной была его жизнь, если бы ему довелось вырасти в качестве Уоррена Локриджа.

0

22

Келли заглянула в детскую. Кристиан был увлечен игрой с игрушечным самолетом, а Дженни сидела на спине отца, который изображал лошадку. Она, крепко обхватив его за шею, визжала от восторга. Келли, остановившись в дверях, несколько секунд со счастливой улыбкой наблюдала за этой картиной. В ее груди разливалось тепло от осознания того, насколько благосклонной оказалась к ней судьба, дав познать столько радости и счастья. Крейг заметив жену, подошел к ней и чмокнул в щеку.
- И давно ты тут стоишь?
- Какое-то время.
- Мамочка…
Крейг снял дочь со спины и взял на руки. Девочку тут же протянула руки к матери. Келли приняла дочь из рук мужа.
- Солнышко мое. – Она ласково погладила Дженни по голове, а затем обратилась к Крейгу. - Как ты?
- Чудесно. Видишь, мы тут во всю веселимся. Присоединяйся.
- Да, мамочка, оставайся. – Отвлекшись от своей игры, Кристиан подбежал к родителям. – Поиграем все вместе во что-нибудь интересное. Ты будешь прекрасной леди, которую надо спасать!
Келли улыбнулась и поцеловала сына в щеку.
- Крис, вам с сестрой пора обедать. А потом мы поиграем, обещаю.
- Я не хочу кашу. Я ее ненавижу. - Ребенок скривил забавную рожицу.
Келли и Крейг переглянулись. Одна из общих черт, передавшаяся их детям. Нелюбовь к каше.
- Каши в меню нет.
- Класс!!!
- Обедать. – Дженнифер обняла мать за шею.
Крис взял за руку отца, и они вчетвером спустились вниз. У лестницы их встретила служанка.
- Мистер Хант, к вам пришла миссис Локридж. Она ждет в гостиной.
Келли взглянула на мужа, его лицо в миг помрачнело. Что сказать, весьма неожиданный визит. Прошло чуть больше недели с того ужина у Локриджей, на котором Минкс призналась, что Крейг сын Августы. Крейг по-прежнему продолжал отрицать возможность этого. Она думала по-другому, но понимала, слишком мало времени прошло, чтобы что-либо предпринимать.
- Спасибо, Маргарита.
- Крис, милый, пойдем в столовую, у папы дела.
Кристиан с неохотой отпустил руку отца. Келли снова посмотрела на Крейга, взглядом спрашивая, все ли в порядке. Крейг в ответ кивнул, делая вид, что приход Августы абсолютно не волновал его. Но это не могло обмануть Келли. То, что он отрицал даже саму вероятность, что Августа Локридж его мать, говорило о том, насколько Крейга пугает подобная мысль.

0

23

Hey, slow it down
Whataya want from me?
Whataya want from me?
Yeah, I'm afraid
Whataya want from me?
Whataya want from me?
Эй, помедленнее
Чего ты хочешь от меня?
Чего ты хочешь от меня?
Да, мне страшно…
Чего ты хочешь от меня?
Чего ты хочешь от меня?
Adam Lambert «Whataya Want From Me».

Августа Локридж сидела в гостиной Кепвеллов со стаканом сока и не понимала, зачем пришла. Всю последнюю неделю с того злосчастного ужина, она провела, пытаясь выяснить у Минкс причину, по которой та придумала всю эту абсурдную историю. Но ей не удалось узнать что-то новое. Ее спятившая свекровь продолжала настаивать, что Крейг Хант ее родной сын. А Августа сходила с ума от бешенства и чувства вины, смотря на Уоррена, который воспринял откровения своей бабки слишком спокойно. Августа не верила спокойствию сына. Она помнила тот день, когда открыла ему правду, что Лайонел не его отец. Этот обвиняющий, полный боли взгляд ее любимого Уоррена, она не забудет до конца жизни. А сейчас он даже шутил по поводу очередного скелета в шкафу в семье Локридж. Августа не знала, как расценивать это его поведение и что оно означает. Поверил ли Уоррен россказням Минкс, что он не ее сын? Она надеялась, что нет.
В гостиную вошла Келли, с дочкой на руках. Следом за ней шел ее маленький сын. Прелестные малыши. Внутри у Августы все похолодело. Дети Крейга… ее…нет… Все это ложь!
- Добрый день, Августа.
- Здравствуй, Келли.
- У тебя все хорошо?
- Превратности судьбы умей выносить с благородством.
Келли понимала, Августе не легко сейчас. Как и остальным участникам этой истории. Обманывая близких людей столько лет, самой оказаться обманутой. Даже врагу не пожелаешь такого. Ведь в итоге пострадавшими оказались все. Но, конечно, сердце Келли болело за Крейга. Ведь именно он стал главной жертвой семейных интриг Локриджей.
- Крейг скоро подойдет.
- Спасибо.
Крейг появился сразу же, как только Келли вместе с детьми ушла. Он выглядел сосредоточенным и напряженным и явно не был рад видеть ее.
- Августа.
- Крейг.
Крейг остановился в нескольких шагах от Августы, чтобы сохранить дистанцию между ними. Смотря на женщину, которая может оказаться его матерью, он чувствовал растерянность. Зачем она пришла? О чем хочет говорить? Неужели Августа поверила в эту чудовищную историю…
- Чем обязан?
- Нам есть что обсудить.
- Однажды ты сказала, что твоей ноги не будет в этом доме, пока здесь… Не помню, как точно ты выразилась. «Пока он оккупировал преступником». Кажется так.
- Иногда обстоятельства заставляют наступать себе на горло. – Августа поставила стакан с соком на стол рядом с диваном и встала. Ей было некомфортно смотреть снизу вверх на Крейга Ханта.
- Если ты пришла поговорить о глупостях, сказанных Минкс, то не стоило. Просто выдумки старой женщины. Хотя ты лучше знаешь собственную свекровь.
- Поверь, я разделяю твое мнение.
- Но ты все равно пришла поговорить. Зачем?
- Хочу знать, что ты думаешь обо всем этом.
- Наверное, я должен быть польщен, что тебя интересует мое мнение. Я не собираюсь думать об этом, Августа.
- Мы могли бы все узнать наверняка. Сейчас это очень просто.
- Хочешь провести анализ ДНК?
- Да, именно так.
- Я то тебе зачем для этого? Если после слов Минкс у тебя появились сомнения, вы с Уорреном можете провести тест и без моего участия. И все ваши сомнения в миг рассеются. Или ты допускаешь мысль, что мы можем оказаться родственниками? – Крейг весьма ироничным взглядом, постарался выразить неописуемым ужас от этого.
- Конечно, нет! Я точно знаю, что такого просто не может быть. Мой сын Уоррен.
- Уоррен твой сын, Августа. А если нет? Что ты будешь делать, если все подтвердится, и твоим сыном окажусь я? Купишь мне подарки на все пропущенные дни рождения? А я преподнесу тебе открытки ко дню матери?
- Я не знаю, что буду делать…
- Августа, давай, на чистоту. За все время нашего знакомства, я не слышал от тебя ни одного доброго слова. Ты презирала меня с того момента, как Энтони представил нас друг другу. Считала, что я недостоин даже чемоданы твои носить. Ты всегда была высокомерна со мною, каждый раз давая понять, что я не принадлежу к твоему кругу. А после того, как ты вновь поселилась в Санта-Барбаре, и тебе стало известно, о том, что я натворил. Ты перестала считать меня человеком, называла монстром, чудовищем и это самое невинное, что я слышал из твоих уст. Подобное отношение не может измениться в один день.
- Я не сказала, что оно изменилось.
- Поэтому нам лучше оставить все как есть. Забыть о том, что сказала Минкс. У тебя есть своя семья, у меня своя. Ты не моя мать. А даже если, это так, никому из нас это не нужно. И анализ ДНК нам ни к чему.
- Здесь я соглашусь с тобой, Крейг. Никому из нас это не нужно. – Она верила в то, что говорила. При одной мысли о том, что Хант ее сын, что Минкс ничего не придумала, у нее внутри все содрогалось. Этот человек: убийца, преступник, мафиози, недостойный ничего. кроме презрения. Он хоть и сумел хорошо устроиться, подлизавшись к Кепвеллам, но суть свою вряд ли поменял. А если бы он вырос не в приюте, а… Как бы сложилась его жизнь? Августа осекла сама себя. Что за странные мысли посещают ее?
- Признайся, Августа, почему ты на самом деле пришла? Мне казалось, что всю прошедшую неделю, нам прекрасно удавалось делать вид, что ничего не случилось. Я надеялся, что так будет и дальше продолжаться. Но вот ты здесь.
- Я пришла, чтобы поговорить об анализе ДНК.
- Я не верю тебе. Я знаю, почему ты пришла. Ты пришла убедиться. Убедиться, что я не поверил словам Минкс и не собираюсь что-либо предпринимать. Например, узнать правду. Я прав?
- К чему юлить. Ты прав, Крейг. Я пришла за этим.
- Могу успокоить тебя, Августа. Я не поверил ни одному слову Минкс. Также я не намерен проверять сказанное ею. Ты довольна? - То как Августа едва заметно выдохнула после его слов, и то чувство облегчения, отразившееся на ее лице, подтолкнуло Крейга сказать то, что он вовсе не собирался говорить. То, о чем он и не думал в этот момент. Крейг не понимал, что заставило его сделать это. - Или мне следует опасаться за свою жизнь?
- О чем ты?
- Даже мизерная вероятность, что я могу оказаться твоим сыном, скорей всего не дает тебе спокойно спать по ночам, сводя с ума. Вдруг ты решишь избавиться от меня, чтобы эта вероятность исчезла раз и навсегда.
- Мне кажется, что ты меня путаешь кое с кем, Крейг. С собой. Это ты у нас мастер убирать мешающий тебе людей.
- А ты сама невинность, Августа. Жаль, что мы не может спросить об этом Энтони.
- Я не имею никакого отношения к смерти Тоннелла. Это грязные слухи.
- Конечно, всего лишь слухи. И покушение на Роберта Барра не имеет к тебе никакого отношения.
- Нелепые домыслы, сплетни и слухи. А если бы это оказалось правдой. Если бы. По крайне мере у меня хватило ума не марать собственных рук, в попытки убрать конкурента.
- Как благородно! – Крейг выдохнул, взяв паузу. Он не собирался уступать Августе. Он не святой, но и она не святая. Да, на его совести много грехов, но он никогда не пытался выглядеть непогрешимым в глазах окружающих, в отличие от этой женщины. - Представляю, как это невыносимо, Августа. Даже на секунду представить, что если бы я оказался твоим сыном. Если бы. То скорей всего все свои преступные наклонности, я унаследовал от тебя.
- Знаешь, Крейг, а ведь это замечательно. – То, что сказал Крейг, задело Августу. И дело было не только в том, что вспоминать о браке с Тоннеллом и своей причастности к его смерти, было ей неприятно. Нет, муки совести не терзали Августу из-за этого. Но, если представить на секунду, что Крейг на самом деле ее сын, есть ли доля истины в его словах?
- Что именно?
- Ты стал настоящим Кепвеллом. Словно в твоих жилах течет их отравленная кровь.
- Чья угодно, лишь бы не твоя, Августа. – Крейг подошел к столу и налил себе виски. Ему хотелось немного расслабится. А еще, чтобы Августа ушла. Их разговор походил на боксерский спарринг. К тому же в присутствии Августы, ему было трудно контролировать собственные мысли. И не думать, о том, что это женщина может быть его матерью. – Я не предлагаю тебе выпить…
- Думаю, мне лучше уйти.
- Прекрасная мысль.
Покидая особняк Кепвеллов, Августа Локридж испытала облегчение, стараясь отогнать все остальные чувства. Крейг Хант прав. Она, как и он, не хотела ничего менять. И не желала верить, что Уоррен ей неродной. Потому что если это не так, ее жизнь будет кончена. Она презирала и ненавидела Ханта и не вынесет, если этот человек окажется ее сыном.
После ухода Августы, Крейг опустился на диван. Никогда не знаешь, как повернется твоя жизнь. После всего пережитого, он уже не ждал новых сюрпризов. Тем более новостей о родителях. Августа… Почему она? Окружающих обмануть легче, чем себя. Где-то глубоко внутри, Крейг точно знал, она его мать. Насмешка судьбы, от которой ему хотелось бы убежать.

0

24

No one knows what it's like
To be the bad man
To be the sad man
Behind blue eyes
Никто не сможет понять, каково это -
Быть плохим человеком,
Быть грустным человеком,
Скрываясь за голубыми глазами.
The Who «Behind Blue Eyes».


Утро выдалось напряженное, и это радовало Крейга. Работа помогала отвлечься от мыслей, неотступно преследующий его последние две недели. Домой на обед он решил не ехать, потому что все разговоры с Келли, в конце концов, сводились к Августе Локридж, а Крейг устал от этого, ему был необходим небольшой перерыв. Войдя в «Ориент Экспресс», он сразу пожалел, что не выбрал другое место. За одним из столиков сидел Уоррен Локридж, а Крейг надеялся, что он уже вернулся к жене и детям в Вашингтон. Сделав вид, что не заметил его, Крейг устроился на другом конце зала, как можно дальше от Локриджа. Пока он делал заказ, Уоррен пристально разглядывал его, а когда официант отошел от столика, встал и направился к нему. Крейг горько усмехнулся про себя, похоже, спокойного обеда у него не предвидится.
- Не возражаешь, если я присяду.
- Что тебе понадобилось от меня?
- Поговорить. – Сказал Уоррен, усаживаясь напротив Крейга. Недовольная мина мистера Ханта лишь позабавила его.
- Если ты собираешь говорить о своем матери, но тебе лучше уйти. – Крейг специально подчеркнул «о своей матери», очерчивая границы.
- Знаешь, Хант, раньше ты мне нравился гораздо больше. Когда был цепным псом Сиси и пытался подставить меня. Ты был забавным…
- Оставь меня в покое, Локридж.
Его собеседник явно не был настроен на непринужденно-приятельский разговор, показывая это всем своим видом, поэтому Уоррен решил перейти от шутливого тона к абсолютно серьезному.
- Это касается не только тебя. То, что сделала Минкс.
- Меня это не касается.
- Ну, конечно.
- Я не понимаю тебя, Уоррен. Правда, не понимаю. Ты как никто другой заинтересован, чтобы вся эта история оставалась похороненной. Зачем вообще копаться в этой нелепице?
- Чтобы знать правду.
- Правда в том, что ты сын Августы.
- Крейг, неужели тебе хоть немного не любопытно, была ли реальна история с подменой? - Уоррен не понимал этого маниакального отрицания очевидного. Да, ситуация болезненная, но такое поведение Крейга Ханта заставляло его по-настоящему недоумевать. Хант ведет себя как единственно пострадавший, а ведь не легко сейчас не только ему.
Крейг несколько секунд изучающее смотрел на Уоррена, пытаясь понять его мотивы. Какова цель их разговора? К чему все эти вопросы? Чего он пытается добиться? И, наконец, Крейг понял, в чем дело.
- ДНК. Я мог бы и догадаться, что речь пойдет об этом. Тебя Августа прислала? Я-то надеялся, что мы поняли друг друга, когда говорили с ней несколько дней назад.
- Никто не присылал меня, Хант. Просто в данной ситуации это самый разумный выход.
- Я могу повторить лишь то, что сказал твоей матери. Если у вас есть сомнение, сделайте анализ вдвоем. Я не нужен вам для этого.
- Загвоздка в том, что если ДНК не покажет родства между мною и Августой, мы узнаем только половину правды.
- Поэтому ни к чему открывать ящик Пандоры. Даже наполовину. Почему вы не хотите оставить все как есть? Почему? Я никак не могу понять этого.
- А почему тебя так трудно согласился на анализ ДНК? Давай, поговорим откровенно. Я люблю свою мать. Она неидеальна, и ей не сладко пришлось в жизни. Несколько лет назад моя мать прошла через ад. И сейчас все повторяется вновь. Она не такая сильная, какой пытается выглядеть. А еще ей не все равно, если ты окажешься ее сыном.
- В это я охотно поверю. Августе не все равно. Поэтому мне и кажется странным ее желание сделать ДНК. Можно задать один вопрос?
- Валяй.
- Почему ты так спокоен? Учитывая, что можешь оказаться сиротой? Думаю, тебе известно, я был невольным свидетелем твоей семейной драмы, когда сбежал из-под ареста… – И держал Келли в заложниках в кабинете особняка Кепвелл. Крейг не стал заканчивать вслух свою фразу. Вспоминать тот вечер было трудно. Слишком болезненно и невыносимо. Но те щемящие чувства: тоски, непонимания и завести по отношению к Уоррену Локриджу, забыть было невозможно. Ведь тот имел все: дом, семью, любящих родителей. Все, о чем мечтал сам Крейг, и чего у него никогда не было. И на тот момент казалось, не будет никогда. А Локридж психовал, что оказался неродным сыном, человеку, который был рядом, любил и заботился о нем всю его жизнь. Требовал назвать имя настоящего отца, не осознавая, как ему повезло. Какая ирония. Он завидовал Уоррену Локриджу тогда, а теперь… - Когда Кэсси навещала меня в тюрьме, она рассказывала, как тяжело ты принял новость, что Лайонел не твой отец. Почему сейчас по-другому?
- Я не пытаюсь делать вид, что мне это безразлично. Если бы все зависело от меня, я бы хотел быть сыном своих родителей.
- Хочешь сказать, что просто смирился.
- Смирился. Нет. Принял факт, которого не изменишь. А еще я повзрослел, Крейг. Да, я не сын своего отца и вероятно не сын своей матери. Только это не отменит того, что я вырос в семье, где меня баловали, где у меня было все, где меня любили. И всегда будут любить, чтобы я не сделал и как бы не оступился. Кровная связь не играет здесь никакой роли. – Нет, это, конечно, была лишь часть правды. Но Хант не был тем, с кем бы он стал откровенничать по поводу своих чувств и переживаний. - А вот ты, как страус, прячешь голову в песок. Я понимаю, что ты чувствуешь…
- Ты не знаешь меня.
- Не знаю. Мне на самом деле вообще плевать на тебя, Крейг. Но речь идет о моей матери и ее чувствах. А вот это для меня важно. – Вот это и была истинная причина, почему он старался держать себя в руках. Уоррен очень переживал за мать, и как бы его не тошнило от сложившейся ситуации, он боялся, что происходящее вновь подтолкнет Августу к бутылке. И что в этот раз она не сможет с этим справиться. Поэтому он был рядом и поддерживал ее как мог. Уоррен много раз говорил с матерью и задавал ей вопросы, которые сейчас задавал Хант. И, конечно, выразил свои сомнения, что если они сделают ДНК, то могут получить не тот результат, на который рассчитывают. Его мать не верила в это. Она не допускала мысли, что Крейг Хант ее сын. Ей хотелось уличить Минкс во лжи. Сам же Уоррен хотел правды, какой бы мучительной и нестерпимой она не была. Даже если это станет его приговором – сирота. Потому что не знать правду, а лишь предполагать, мучаясь из-за этого, было еще хуже.
- В этом и проблема, Уоррен. Речь идет о твоей матери, к которой я не хочу иметь кого-либо отношения.
- Это я уже понял. Ладно, поступай, как знаешь. Могу я попросить об одолжении?
- О чем именно?
- Я хотел бы взглянуть на досье Розмари Хант.
- Продолжишь копаться в прошлом?
- Мне любопытно. Она может оказаться моей матерью. Или твоей. Мне хочется узнать и эту часть истории.
- Журналист до мозга костей. Разгадать ужасную тайну и сделать на ней сенсацию…
- Так я могу получить это досье?
- Поговори об этом с Келли.

0

25

После того, как Уоррен Локридж покинул «Ориент Экспресс», Крейгу принесли его заказ. Но у него уже напрочь пропал всякий аппетит. Состоявшийся разговор оставил неприятный осадок на душе. Почему? Зачем все хотят провести этот чертов анализ ДНК? Что он может изменить? Ничего. Вот то, что совершенно точно знал Крейг. Анализ ДНК ничего не изменит. Ни его прошлого, ни прошлого Августы или Уоррена. Ни этого бесконечного одиночества в душе, которое никуда не исчезло, несмотря на все эти счастливые годы, проведенные вместе с Келли. И уж тем более никакой анализ не способен повернуть время вспять и сделать явью все надежды и иллюзии, с которыми он не мог бороться теперь, как ни старался. И главным тут было не богатство и статус Локриджей. Родители, семья, дом. Мама и папа, любящие тебя просто, потому что ты есть. То к чему он так стремился всю свою жизнь.
Крейг бросил взгляд на вход, где только что появилась Джулия Кепвелл. Заметив его, она сразу же направилась нему. Крейг приготовился к очередному разговору о необходимости сделать ДНК. Видимо Августа решила привлечь к этому всю свою родню, надеясь, что он не выдержит давления и сдастся, в конце концов.
- Привет, могу я присесть?
- Конечно, Джулия.
Крейг встал, отодвинул ей стул и вернулся на свое место.
- Как ты, Крейг?
- Чудесно. Разве незаметно?
- Нет, незаметно. – Джулия улыбнулась Крейгу. Он был напряжен, и его состояние было ей вполне понятно. Узнать, считая себя всю жизнь сиротой, что твоя мать жива, и ты был знаком с ней много лет, не подозревая о родстве. Джулия и сама до конца не осознала реальность происходящего. Ей было жалко свою сестру и племянника, и она сочувствовала Крейгу.
- Джулия, не хочу показаться невежливым, но если ты тоже хочешь поговорить об этой истории…
- Тебе трудно принять все это?
- Ты хотела бы оказаться на моем месте?
- Нет, ни на твоем, ни на месте Августы или Уоррена.
- У нас все еще есть надежда, что это выдумки Минкс.
- Самообман ужасная вещь, Крейг. И тебе это прекрасно известно.
- А сейчас ты скажем, что надо сделать ДНК.
- А ты предпочитаешь мучаться сомнениями? Разве, правда не лучше? Какой бы она не была?
- С какой стороны не смотри на это, лучше вряд ли станет.
- В этом то и дело. Но когда знаешь правду, легче решить, что с ней делать.
- Если только правда не состоит в том, что я могу оказаться сыном Августы Локридж.
- Ну, Мейсон находит это довольно забавным.
- Меня радует, что хоть кого-то забавляет происходящее.
- Если только этот кто-то не напоминает тебе время от времени, что мы с тобой встречались некоторое время.
- Мейсон делает это?
- С огромным удовольствием.
Крейг улыбнулся, впервые за сегодня. Воспоминания об их с Джулией свиданиях, вызывали приятное чувство ностальгии. Если они на самом деле окажутся родственниками, ничего удивительного, что у них ничего не вышло.
- В этом все же есть одна положительная сторона.
- Какая, Джулия? По-моему один сплошной мрак.
- Возможно, ты окажешься моим племянником.
- И ты считаешь это положительной стороной? Серьезно? Учитывая все мои подвиги. Для тебя та еще честь, иметь племянника с довольно сомнительной репутацией в прошлом.
- Ты когда-нибудь перестанешь винить себя за свое прошлое?
Крейг пожал плечами. Хотя и он, и Джулия, знали ответ на этот вопрос.


- Есть и еще один плюс.
- Какой?.
- Ты и Сэм. Она будет в восторге, если ты окажешься ее кузеном. Моя дочь обожает тебя.
- Я тоже очень ее люблю.
- Ты бы видел лицо Мейсона, когда Саманта начинает совершенно серьезно рассуждать о том, что хочет, чтобы ее муж был похож на тебя. Он ужасно ревнует ее к тебе.
- Могу себе представить. Уверен Мейсон сходит с ума от этого. – Мысли о Саманте, вернули Крейгу хорошее настроение. У них были замечательные, теплые, дружеские отношения, несмотря на огромную разницу в возрасте и то, что она была дочерью Мейсона. Который не мог понять их дружбы и взаимопонимания, и, наверное, еще сильней ненавидел его из-за этого. Но Крейгу не было дела до злости Кепвелла. Саманта была для него словно любимая младшая сестренка, которая бежала к нему, если у нее возникали разногласия с родителями, или просто чтобы поделиться какими-нибудь своими секретами. Крейг дорожил этой дружбой и доверием со стороны Саманты и никогда не относился к ней как капризному подростку, что она очень ценила.
Смотря на улыбку Крейга, Джулия вспомнила хмурое лицо Мейсона, когда Сем начинала говорить «о любимом дяде Крейге». Кто бы мог подумать еще несколько недель назад, что этой необъяснимой близости между Крейгом и Самантой найдется довольно простое объяснение. А ведь кто-то считает кровную связь ерундой. Сейчас Джулия убеждалась, что это не так.
- Прости, Крейг, что снова возвращаюсь ко всей этой истории, но, знаешь, когда Августа рассказала о том, что сделала Минкс, я не знала, как реагировать, что сказать сестре. Ведь это же чудовищно! Какое жестокое сердце надо иметь, чтобы так поступить. Августа была сама не своя, все повторяла и повторяла, что не верит ни одному слову Минкс. Я даже испугалась, что она снова начнет пить. Уоррен держался, насколько это было возможно. Хотя чувствовал он себя не намного лучше Августы.
- У меня сложилось впечатление, что Уоррену… Что он не придает этому особого значения.
- Не думаю, что это так. Ему тоже больно. Но он как любящий сын заботится о матери, потому что для Августы это слишком тяжелое испытание.
- Поэтому я и не понимаю, зачем нам что-то менять.
- Никто из вас не убежит от этого, Крейг. Вы не сможете сделать этого.
- Пообедаешь со мной? – Спросил Крейг, закрывая тему. Сказанное Джулией, он уже слышал миллион раз за последнее время. И понимал, что не убежит от этого, как бы не старался. Особенно, если продолжать бесконечно говорить об этом. Потому что, чем больше ему приходилось обсуждать эту тему, тем сильней становилось желание рискнуть и окунуться в происходящее, откинув страх. Что вряд ли было хорошим знаком.
- С удовольствием. – Джулия решила позволить Крейгу сменить тему и не продолжать их разговор. Ему нужна была передышка, и она решила предоставить ее ему. То, что она сейчас читала на его лице, непринятие и отрицание, все это она видела, каждый раз встречаясь с сестрой. И понимала, насколько это трудно для обоих, варится в этой и не сойти с ума.
- Неужели ты не скажешь этого?
- О чем ты?
- Что я должен согласиться на анализ.
- Ты должен сам принять решение. Я уж точно не тот человек, который сможет убедить тебя в чем-либо. Ты довольно упрям… Знаешь, если подумать, вы с Августой во многом похожи.
- Похожи?
- Да. Вы оба скрытные. Не любите вспоминать темные страницы из своего прошлого, выбираете необычные способы защитить близких или добиться желаемого. Непредсказуемые, я бы так это назвала. Я раньше никогда не задумывалась об этом, а сейчас это так очевидно. Даже если вспомнить Тоннела…
- Ни к чему его вспоминать.
- Видишь, я об этом и говорю… У тебя с Августой много общего.
- Интересно, ты делилась этими мыслями с сестрой?
- Нет.
- И не делай этого. Давай, поговорим о чем-нибудь… приятном. Не касающегося Августы.
- Хорошо, Крейг. Я с удовольствием послушаю о своих племянниках. – Поняв двойной смысл фразы, Джулия поспешила ее исправить. – Расскажи о Крисе и Дженни. Я давно их не видела. Как они?
Крейг благодарно улыбнулся Джулии, мысль о том, что она могла оказаться его теткой, не вызывала протеста. Наоборот, помогла понять, что у любой медали всегда две стороны.
- Превосходно. Заходи в гости. Они будут рады видеть тебя.
- Обязательно зайду.

0

26

Feel like I'm tryin' to breathe under water
Tryin' to climb but I keep fallin' farther, yeah
Will you take my hand?
Чувствую себя так,
Словно пытаюсь дышать под водой,
Стараюсь забраться выше,
Но лишь продолжаю падать дальше.
Возьмёшь ли ты меня за руку?
Kris Allen «I Need to Know».

Августа сидела с чашкой кофе за столиком в «Оазисе», обдумывая недавний разговор с Крейгом. «Чья угодно, лишь бы не твоя, Августа». Почему-то именно эта фраза Ханта не давала ей покоя. И этот его взгляд, словно окончательный приговор. Августа отказывалась верить в это. Крейг Хант не может быть ее сыном… Ей безумно хотелось выпить. Бокал вина, немного виски, любой алкоголь, чтобы забыться, унять эту боль, не думать, не чувствовать. После лечения в клинике Августа не позволяла себе ни капли спиртного, но сейчас желание было слишком сильным. Чтобы она не делала, в итоге, все ее мысли возвращались к одному и тому же. Минкс соврала, спятила или мстит ей по какой-то причине. Уоррен ее сын, Уоррен ее сын, ее родной сыночек… ДНК докажет это. Анализ должен это доказать. И как обычно предательская мысль вновь посетила ее. А если, нет. Если Минкс не солгала, если Хант… Как же ей хотелось выпить.
- Августа.
Женщина не заметила, в какой момент за ее спиной появилась Келли Кепвелл. Хант, жена Крейга, жена ее… Что ж отличная возможность, выяснить, изменилось ли что-либо в отношении Ханта к генетической экспертизе.
- Келли, хорошо, что мы столкнулись здесь с тобой. Я хотела бы поговорить. Присядь, пожалуйста.
- Я только подошла поздороваться…
Келли мало общалась с Августой, хотя они много лет жили по соседству. А сейчас, может случиться так, что эта непонятная и совершенно чуждая ей женщина окажется ее свекровью. Келли сомневалась в необходимости разговора между ними. Да и никакие разговоры в данном случае помочь не могли. Но, посмотрев на Августу, Келли стало ее жаль. По ее взгляду было ясно, сейчас ей нужна компания. Келли не представляла, чтобы она испытывала, оказавшись на месте Августы Локридж, поэтому все же присела за столик.
- Спасибо.
- Августа, все наладится. Со временем.
- Мне не нужны твои жалость и сочувствие.
- Хорошо, тогда, чего ты хочешь?
- Чтобы ты убедила своего мужа сделать анализ ДНК.
- Об этом тебе надо говорить с Крейгом.
- Я уже говорила. Никакого толка. Уверена, он рассказал тебе об этом.
- Если ты думаешь, что я могу повлиять на решение мужа, то ты ошибаешься, Августа.
- Не скромничай, Келли. Только ты и можешь повлиять на Крейга. Ради тебя он готов на все. Что не раз доказывал. Если уж он ради твоего спасения согласился убить Мейсона…
- Одно с другим никак не связано.
- Но доказывает одну простую вещь. Ты можешь повлиять на него.
- Знаешь, в чем проблема, Августа.
- Просвети меня.
- Тебе нужен анализ ДНК, как доказательство того, что Крейг не твой сын. Это то, во что ты веришь. А Крейг убежден, что анализ покажет совсем другое. И это то, во что верит он. Поэтому вряд ли вы сумеете договориться.

Сказанное Келли удивило Августу. Значит, все не совсем так, как пытался представить ей Хант. Ведь он убеждал ее, что не верит в рассказанное Минкс. А эти его попытки задеть ее, припомнив ей Тоннелла. Теперь нежелание Крейга делать ДНК было вполне объяснимо. Он думает, что она его мать. Что заставляет его думать так, не имея никаких доказательств? Чувствуя, что у нее начинает болеть голова, Августа попыталась выбросить эти мысли из своей головы. Не зная, как к этому относиться, и поможет ли это ей в достижении своей цели, она посчитала, что в данный момент не будет лишним прощупать почву и узнать позицию миссис Хант по этому вопросу.
- А во что веришь ты сама, Келли?
Келли не знала, насколько может быть откровенна с Августой. И вообще стоит ли с ней это обсуждать.
- Чтобы не показал анализ, его необходимо сделать.
- Но при этом ты не хочешь попытаться убедить Крейга…
Келли посмотрела на женщину, сидящую напротив, и подумала о том, что если бы Августа хоть немного знала бы Крейга или захотела бы узнать, это помогло бы ей принять случившееся. Ведь если Крейг ее сын, это не значит, что она внезапно должна полюбить его или разлюбить Уоррена. Но ей определенно стало бы легче, узнай она лучше Крейга. Ребенка, которого она родила сорок лет назад, и которого у нее отняли. Он не исчадие ада, а замечательный, добрый и ранимый человек, которому многое пришлось пережить за свою жизнь. Келли понимала, что скорей всего пожалеет о том, что собиралась сказать.
- Это не поможет, Августа. Ты не знаешь Крейга, поэтому не понимаешь. Для тебя он негодяй и преступник. У тебя есть причины думать так о нем, не желая знать большего. И ты даже не пытаешься увидеть другую сторону Крейга. То, какой он есть на самом деле. То, каким он бывает с теми, кого любит. Иногда может показаться, что с ним легко и просто. Поверь, это не всегда так. Он может позаботиться о тебе, рассмешить, утешить, понять, любить, как никто другой. С ним можно молчать и от этого становится легче. Но все, что способно причинить ему боль, заставляет Крейга замыкаться в себе, возводить вокруг высокие ограждения под напряжением. И тогда достучатся до него практически невозможно. И чем больше давишь на него, тем больше он закрывается.
То, что говорила Келли, Августа не могла слушать. Это было выше ее сил. Крейг Хант убийца, и другого она не желала знать. Не хотела знать, какой он человек или что чувствует. Не хотела думать о нем и его жизни. Не все дети, выросшие в приюте, становятся преступниками. И не каждый человек сделает все что угодно, чтобы занять свое место в этом ужасном, несправедливом мире. Или пойдет на убийство, чтобы защитить дорогих ему людей. Пытаясь отогнать от себя мысли, что многое из того, что совершил Крейг ей вполне понятно, и что если бы он рос в семье, жизнь его была бы совсем другой, Августа решила прервать Келли.
- Я видимо должна радоваться, что меня не убило током. Это, конечно, очень мило с твоей стороны, поведать мне о том, какая Крейг сложная натура, только мне это неинтересно. От него мне нужно лишь немного крови.
Келли встала, ругая себя за сказанное. И чего собственно она ждала? Эта женщина не заслуживала ее сочувствия. Как можно быть такой бесчувственной и так упиваться собственным горем, не замечая ничего вокруг? Понятно, почему Крейг так не хочет оказаться ее сыном. Кто бы хотел…
- Надеюсь, ты получить то, чего хочешь, Августа. И винить тебе будет некого, кроме себя, если результат покажет то, чего ты совсем не хочешь. Я искренне желаю тебе этого.
Келли развернулась и ушла, продолжая негодовать из-за слов Августы и ее отношения к Крейгу.
Смотря вслед уходящей Келли, Августа чувствовала, что вся дрожит. В очередной раз она пожалела, что не может позволить себе чего-нибудь покрепче чем кофе.

0

27

Крейг сидел в кабинете и просматривал бумаги для завтрашнего совещания. Стараясь не думать об Августе Локридж, анализе ДНК, и собственных иллюзиях. Праздники в кругу семьи, подарки на день рождения, мама, сидящая у твоей постели, когда ты болен…
- Дорогой, Кристиан ждет тебя, чтобы ты почитал ему.
Крейг вздрогнул, Келли появилась в дверях кабинета для него совершенно неожиданно. Он поднял на нее глаза и только сейчас понял, что последние несколько минут думал совсем не о делах.
- Крейг… – Келли прошла в кабинет. Отрешенный взгляд мужа озадачил ее.
- Прости, ты что-то сказала?
- Крис ждет тебя.
- Дженни уже спит? – Крейг отложил бумаги в сторону и посмотрел на часы. Почти девять, он и не заметил, как быстро пролетело время после ужина.
- Заснула только что. Крейг, все в порядке?
- Будет, когда мне перестанут задавать этот вопрос. Я поднимусь к Крису через пару минут.
Келли подошла к Крейгу и погладила его по руке. Она не знала, как изгнать из его взгляда и сердца эту невыносимую тоску и боль. Крейг привлек Келли к себе и через пару секунд, она уже сидела у него на коленях. Лишь в объятиях любимой он чувствовал себя лучше, ее поцелуи, ее тепло, аромат кожи, помогали забыть обо всем, принося облегчение. Через некоторое время Келли отстранилась. Они не могли позволить себе увлечься, Кристиан ждал отца с вечерней сказкой.
- Крис ждет тебя.
Крейг нежно коснулся щеки Келли, улыбаясь. Смотря прямо в ее прекрасные голубые глаза, он ощущал невероятное счастье. Остальное в это мгновение было не важно.
- Я люблю тебя.
- Я тоже, очень сильно. – Запустив пальцы в волосы мужа, Келли стала ласково их теребить. Безо всяких задних мыслей, улыбнувшись она спросила. - Как прошел твой день?
Крейг перестал улыбаться. Что стоит за этим, казалось бы, невинным вопросом не трудно было догадаться.
- Милая, мы можем хотя бы один день не говорить об этом?
- Я спросила, как прошел твой день. Не надо искать в этом скрытого смысла.
- Никаких вопросов об Августе и разговоров о ДНК?
- У тебя начинает развиваться паранойя. Я не собиралась говорить ни о чем из этого.
- Серьезно?
- Серьезно. Не хочешь делать ДНК, не делай. Хочешь продолжать делать вид, что тебе абсолютно безразлично, что Августа твоя мать, ради бога. Я не намерена убеждать тебя…
- Возможно моя мать…
- Как скажешь.
- С чего вдруг такие перемены? Еще утром, у тебя было другое мнение об этом.
Вспоминать сегодняшний разговор с Августой было неприятно Келли. И она не была уверена, что ей стоит рассказывать об этом мужу. Вряд ли он одобрит, сказанное ею.
- Мое мнение не изменилось. Но я понимаю, как тебе сложно. Все это давит на тебя. Я люблю тебя, Крейг, и поддержу любое твое решение.
- Спасибо. Для меня это очень важно. Чтобы в этом кошмаре ты была на моей стороне.
- Ну, что ты говоришь. Я всегда на твоей стороне, не сомневайся.
Слова Келли заставили Крейга снова улыбнуться. Он поцеловал жену.
- Кажется, мы слишком заболтались…
- Да, Крис ждет. – Сказала Келли вставая.
Крейг тоже встал.
- Ты не передумал лететь в Чикаго?
- Не передумал. Я звонил Кэсси, она ждет меня.
- Надеюсь, она поможет тебе. Подскажет, как справиться и пережить все это. Знаю, я многого не могу понять.
- Милая. Ты помогаешь тем, что рядом. – Обняв жену за талию, Крейг привлек ее к себе. Думая о предстоящей встречи с Кассандрой, он испытывал едва ощутимую надежду. Надежду на то, что она покажет ему выход. Потому что, застряв в непроглядной тьме собственных страхов, он его не видел.

0

28

Крейг не ожидал, что прошлое вновь начнет вмешиваться в его жизнь. Но это произошло. Необъяснимо и неожиданно. И теперь он был совершенно растерян. Мысли, что у него в жизни могло быть все иначе, не давали Крейгу покоя. Сейчас ему была необходима поддержка человека, который прошел через нечто подобное. Того, кто знает, вновь обретенные родители не способны изгнать из души и памяти ощущение ненужности, безысходности и одиночества. И этим человеком была Кэсси.
Сидя в гостиной ее дома в Чикаго, в уютной, домашней обстановке, рассматривая фотографии счастливой жизни семьи Доннелли, пока Кассандра готовила им кофе, Крейг думал о том, насколько изменились их жизни за прошедшие годы. Сейчас время, проведенное в приюте, казалось такими далекими и даже немного нереальным. Переводя взгляд с одного снимка на другой; со свадьбы Кэсси и Майкла, свадебного путешествия, крестин их детей и многих других, запечатлевших счастливые моменты жизни этой семьи; Крейг был рад, что оба они сумели победить свое прошлое и больше не оглядывались на него. И хотя, конечно, сиротское детство навсегда останется неотъемлемой частью их жизней, оно давно не определяло для них настоящее и будущее. Крейгу хотелось верить в это.
- Я до сих пор не могу поверить, что Минкс сделала это. – Войдя в гостиную и ставя поднос на стол, сказала Кассандра. Она посмотрела на Крейга, своего дорогого друга, стараясь понять, насколько он осознал произошедшее с ним. Ведь ей, как никому другому, было известно, как трудно проходить через подобное. Как это трудно для таких как они. Сирот.
- Почему, Кэсси? Женщина, бросившая собственную дочь, способна на многое. А ведь еще была история с сыном Софии и Лайонела. Здесь все отлично вписывается в общую картину.
- Ужасно осознавать, что речь идет о моей матери. Я люблю ее, но все равно это ужасно.
- Кэс, все мы иногда совершаем безумные вещи. – Налив себе кофе и сделав глоток, Крейг замолчал, чтобы не уточнять, о каких именно безумствах шла речь. Ни для него, ни для Кассандры это не было секретом.
Кассандра прекрасно понимала, о чем говорил Крейг. Их прошлое не было идеальным и о многом приходилось сожалеть. А еще этот вечный вопрос: они поступали так из-за отсутствия в их жизни полноценной семьи, или по какой-то другой причине, а сиротское детство было лишь удобным оправданием?
Несколько секунд они смотрели друг на друга, в молчаливом диалоге, думая об одном и том же. О возможности другой жизни для них. О жизни, в которой они росли бы вместе в огромном доме в окружении любящей семьи. Если бы Минкс Локридж не выбрала для них обоих иную судьбу.
- Как ты справляешься, Крейг? Ты и Августа, кто бы мог представить такое. Это сбивает с толку.
- Я всегда был везунчиком.
- Перестань. Не надо прятаться за этим напускным весельем. Я знаю, через что ты проходишь сейчас.
- А что мне остается? Я сын Августы Локридж. Как такое вообще может быть!?! Я предпочел бы не знать этого.
- Крейг, я понимаю, что ты чувствуешь. Ты никогда не хотел ничего знать о родителях. Поверь, мне очень хочется помочь. Но я не уверена, что тебе станет легче, после нашего разговора.
- Я знал, что моя мать мертва, этого было достаточно. А теперь это оказалось обманом. Но этот обман лучше чем то, что я знаю сейчас. Скажи, Кэс, когда тебе стало известно, что Минкс твоя мать, на что это было похоже?
- На крушение поезда.
- Да, очень похоже.

- Крейг, послушай. Наши ситуации не идентичны. Августа не бросала тебя.
- Тогда почему от этого не становится легче?
- Ты говорил с ней?
- Августа убеждена, что твоя мать лжет. И это устраивает меня. Если бы она еще перестала настаивать на ДНК было бы чудесно. Мы бы сделали вид что ничего не изменилось.
- Вот так просто? Ты сам веришь в это?
- Это то, чего бы я хотел.
- Крейг, со мной ты можешь быть полностью откровенным.
- И как это поможет? Каждый день, после признания Минкс, я только и делаю что говорю, говорю и говорю об этом. Даже с Келли у нас не осталось других тем для разговоров. Я устал от этого.
- Тогда зачем ты приехал ко мне? И не говори, что соскучился.
- Я не могу соскучиться по тебя и своим крестникам? Как дела у Эли и Райана? Уверен, они здорово подросли с моего последнего визита. И где твой муж? Надеюсь, у вас с Майклом все в порядке.
- Не переводи разговор на меня. У меня и моей семьи все хорошо. Мы говорили о тебе и Августе.
- Ладно, Кэсси. Я и Августа. Это как в детстве. Когда я вижу ее, мне хочется оказаться где-нибудь в другом месте. Ты помнишь? Я начинал задыхаться в стенах приюта, иногда находиться там становилось невыносимей, чем обычно, и я сбегал. Лишь пляж, океан и песок помогали мне чувствовать себя лучше.
- А потом кто-то из сестер находил тебя там…
- И меня всегда наказывали. Славные были времена.
Кэсси грустно улыбнулась. Их детские воспоминания всегда были с привкусом горечи.
- Ты злишься на нее?
- Хочешь точное определения моих чувств к Августе? Я не знаю, Кэсси, правда не знаю, что испытываю по отношению к ней. Все слишком сложно.
- Злишься, не отрицай. Ты сам себя убедил, что не желаешь знать о людях, бросивших тебя. Не стоит беспокоить. Но вот это неожиданно свалилось на тебя, и, хотя Августа такая же жертва в этой истории, как и ты, злость именно на нее вполне естественная. Я понимаю, но, Крейг, ты же знаешь, единственная виновница — это моя мать. Почему-то решившая взять на себя роль вершительницы чужих судеб. Почему ты злишься на Августу? Ты можешь мне сказать все как есть.
Крейг молчал, опустив глаза, сосредоточив свой взгляд на остывшей чашки с кофе. Кассандра так точно все сформулировала, что ему нечего было сказать. Да, он злился на Августу и никакие доводы разума здесь не помогали. Кэсси хотела знать причину этой злости, ну, что ж…
- Если бы она не изменила мужу, Минкс не пришлось делать того, что она сделала.
- Так вот в чем ты ее обвиняешь? В неверности человеку, которого она любила и который предал ее? Я не поклонница Августы, но это несправедливо, Крейг.
- И, по-твоему, она не испытывала от этого внутреннего удовлетворения? Даже немного? Что отомстила Лайонелу таким образом?
- Даже если так, Августа имела на это право.
- Имела, но ты хотела знать, почему я злюсь на нее, и я ответил.

- И это все? А как же то, что Августа не хочет допускать ни малейшей мысли, что ты ее сын. Это не ранит тебя? Не вызывает злость?
- Я бы не сказал, что это ранит… Немного неприятно. Но ее можно понять. Кто бы хотел такого сына, как я? С моей-то биографией. Поэтому здесь мне не в чем винить Августу.
- И тебе не хочется… поставить ее на место? Представляю, как высокомерно она ведет себя о отношению к тебе.
- Поставить на место? Ты серьезно? Нет, у меня не было подобных мыслей?
- Но ты же злишься на нее и если анализ ДНК подтвердит, что ты ее сын, это отличная возможность…
- Возможность для чего? Отомстить? За что? За высокомерие или нежелание иметь такого сына, как я? Нет, Кэс, я достаточно натворил в своей жизни, и не имею права обвинять Августу в чем-либо. Я могу злиться сколько угодно, но намерено причинять ей боль…
- Ты отказываешь от ДНК, чтобы защитить Августу? Потому что если подтвердится, что Уоррен не ее сын, это причинит ей боль? Но это значит, что ты…
- Это ничего не значит, Кассандра. – Крейг отрицательно покачал головой. То к чему клонила Кассандра, он не готов был признать. Мысли преследующие его и во сне и наяву, от которых Крейг никак не мог избавиться. Несбыточные надежды.
Смотря на Крейга старательно пытающегося отгородиться от правды и собственных чувств, убеждающегося себя, что случившее ничего не меняет, Кассандра, наконец, поняла, что скрывается за таким его поведением. В чем именно ему так сложно признаться самому себе.
- О боже, Крейг, как я не подумала об этом раньше… Ты хочешь, чтобы Августа приняла тебя. Признала своим сыном.
- Откуда такие выводы!?! То, что я не жажду причинить боль Августе… - Крейг встал и прошелся по гостиной. Кэсси произнесла вслух то, что казалось надежно сокрыто где-то глубоко в его подсознании… Подойдя к окну и посмотрев ни тихую, безмятежную улицу с редкими прохожими, Крейг подумал о том, что это спокойствие и неспешность и его собственное смятение, которое он старался побороть, создавали резкий контраст, олицетворяя его жизнь до признания Минкс Локридж и после него.
- Кого ты хочешь обмануть, Крейг, меня или себя? Уж мне ли не знать, как это важно, чтобы родная мать приняла тебя. И никакая обида и злость не может отменить этого желания.
- Наши ситуации в корне отличаются друг от друга. Минкс раскаивалась, что бросила тебя и хотела наладить отношения с тобой, хотела, чтобы ты простила ее и стала частью семьи. А Августа даже на смертном одре не признает… Мы можем прекратить говорить об этом?
Кассандра подошла к Крейгу, положив руку ему на плечо. Она понимала это стремление друга скрыться от правды, чтобы защитить себя от боли.
- Прости, дорогой.
- Только не говори, что однажды все наладится.
- Знаешь, я так и не смогла простить свою мать за то, что она бросила меня. Я одновременно люблю и ненавижу Минкс, поэтому не мне советовать тебе что-либо.
- Когда сирота перестает быть сиротой? – Обернувшись спросил Крейг, с горькой усмешкой.
Кассандра обняла Крейга. Она знала, что пока еще слишком рано, но позже ему станет легче. Пройдет немного времени, и он совершенно по-другому посмотрит на всю эту ситуацию, примет ее. Возможно Крейг даже согласится на ДНК, и после этого и ему, и Августе придется начать выстраивать свои взаимоотношения. И однажды для них обоих все изменится. Потому что больше они не смогут игнорировать то, что их связывает.

0

29

If you search for tenderness
It isn't hard to find,
You can have the love you need to live,
But if you look for truthfulness
You might just as well be blind,
It always seems to be so hard to give
Если ты ищешь нежности,
Её не трудно найти,
У тебя может быть любовь,
Нужная для жизни,
Но если ты ищешь правды,
Ты должен также быть слеп,
Правду очень тяжело сказать.
Billy Joel «Honesty».

Первое, что сделал Крейг по возвращению из Чикаго, пошел к Локриджам. Он, не откладывая в долгий ящик, объявил им, что согласен на анализ ДНК. Крейг принял это решение в самолете, по дороге домой. Все пять часов полета он вспоминал события последних нескольких недель, начавшихся на том ужине у Локриджей, думал о том, что говорили ему Келли, Кэсси, Августа, Уоррен, Джулия и постарался быть честным сам с собой.
«- Мы могли бы все узнать наверняка. Сейчас это очень просто.
- Хочешь провести анализ ДНК?
- Да, именно так.
- Я то тебе, зачем для этого? Если после слов Минкс у тебя появились сомнения, вы с Уорреном можете провести тест и без моего участия. И все ваши сомнения в миг рассеются. Или ты допускаешь мысль, что мы можем оказаться родственниками?
- Конечно, нет! Я точно знаю, что такого просто не может быть. Мой сын Уоррен».
«- Что это меняет?
- Все! Абсолютно все, Крейг. Ты, наконец, будешь знать свои корни. А что еще важней, поймешь, что твоя мать не бросала тебя, она не умерла. Вы оба стали жертвами ужасных обстоятельств, из-за женщины, которая возомнила себя вершительницей чужих судеб».
«- А сейчас ты скажем, что надо сделать ДНК.
- А ты предпочитаешь мучатся сомнениями? Разве, правда не лучше? Какой бы она не была?
- С какой стороны не смотри на это, лучше вряд ли станет.
- В этом то и дело. Но когда знаешь правду, легче решить, что с ней делать».
«- А почему тебя так трудно согласился на анализ ДНК? Давай, поговорим откровенно. Я люблю свою мать. Она неидеальна, и ей не сладко пришлось в жизни. Несколько лет назад моя мать прошла через ад. И сейчас все повторяется вновь. Она не такая сильная, какой пытается выглядеть. А еще ей не все равно, если ты окажешься ее сыном».
«- Скажи, Кэс, когда тебе стало известно, что Минкс твоя мать, на что это было похоже?
- На крушение поезда.
- Да, очень похоже.
- Крейг, послушай. Наши ситуации не идентичны. Августа не бросала тебя.
- Тогда почему от этого не становится легче?»

Августа Локридж - его мать, и для этого Крейгу не нужны были доказательства. Изменит для него что-то официальное подтверждение этого факта? Определенно. Отрицать этого он не мог. Но больше его волновала реакция самой Августы. Что она станет делать, когда первый шок пройдет? Когда то, во что она так не хотела верить окажется правдой, пойдет ли она на сближение с ним? Или проклянёт в очередной раз? Есть ли хоть мизерная вероятность, что для них обоих появится шанс…
Внезапно Крейгу на ум пришло название одного фильма, который они с Келли смотрели пару лет назад. Конечно, сюжет самого фильма не имел ничего общего с его жизнью, но его название «С широко закрытыми глазами», как нельзя лучше подходило для сложившийся ситуации. Именно так он ощущал себя с того момента, как Минкс призналась в своем поступке. Закрывая глаза на очевидное, отрицая, широко распахнув их, Крейг убеждал себя, что это ничего не меняет для него. Но это меняло все, полностью переворачивая его жизнь. Это походило на то, как во время бури неожиданно открывается окно, и ты стараешься закрыть его, пока ледяные капли и порывы ветра хлещут тебя по лицу. Все это время он занимался именно этим, пытался бороться с бурей, но он устал, настало время закрыть окно. К тому же рано или поздно ему пришлось бы уступить, Крейг прекрасно это понимал, поэтому разумнее перестать оттягивать неизбежное.
По реакции Августы, последовавший после его согласия на ДНК, трудно было понять, рада она или нет, добившись своего. Но Крейг не стал забивать себе этим голову, осознавая, что самое сложное еще впереди. Вряд ли Августа спокойно перенесет то, что покажет генетическая экспертиза.

0

30

Сегодня в гостиной Локриджей находились лишь Августа, Уоррен и Крейг. Никто не хотел устраивать очередной спектакль, поэтому все трое быстро пришли к общему решению, остальные все равно позже обо всем узнают. Примерно пятнадцать минут назад курьер доставил конверт с результатами анализа ДНК, но он до сих пор не был вскрыт и продолжал лежать на журнальном столике, словно какая-то драгоценная реликвия.
- И сколько еще мы собираемся тянуть время? – Уоррен Локридж взял конверт и повертел его в руках. Он изо всех сил старался делать вид, что происходящее не волновало его, но руки как назло дрожали. Все, с чем он жил долгие годы, рушилось на его глазах, и остановить этот процесс было ему не под силу. Сначала отец, а теперь и мать. Почему судьба уготовила для него такую участь, Уоррен не понимал. Да и имя у этой судьбы было вполне конкретное – Минкс Локридж, благодаря которой ему довелось вырасти в любящей, обеспеченной семье. Он был рад этому и знал, написанное в этом конверте ничего не изменит, вот только легче от этого не становилось. Уоррен хотел, чтобы в его жилах текла кровь Лайонела и Августы. Он очень этого хотел. – Мама, может ты возьмешь на себя эту честь?
Августа отрицательно покачала головой. Она так стремилась к этому моменту, но теперь была бы не против повернуть время вспять. Почему-то ее уверенность, что анализ докажет, что Минкс солгала, сейчас не была сильна, как прежде.
- Может быть тогда ты, Крейг?
- С удовольствием уступлю это право тебе, Уоррен. – Смотря на конверт в руках Уоррена, Крейг вспоминал день, когда ему предстояло сдать кровь на анализ. Келли отправилась в клинику вместе с ним, чтобы поддержать и отвлечь от терзающий его мыслей и сомнений. Само прохождение процедуры оказалось довольно простым и заняло меньше пяти минут. А потом они взяли детей и отправились на пляж, где провели почти весь день, наслаждаясь окружающей природой и обществом друг друга. Сейчас Крейгу хотелось бы снова оказаться на пляже вместе с семьей, а не в этом доме.
- Хорошо, раз больше никто не хочет. – Разорвав конверт, извлекая оттуда бумаги с результатами ДНК, Уоррен на несколько секунд задержал дыхание, прежде чем прочитать написанное в них. Строчки расплывались перед его глазами. Значит, вот она правда.
Августа и Крейг застыли, ожидая, что скажет Уоррен, который казалось не торопился поделиться с ними результатами ДНК.
- Крейг, приятель, ты никогда не мечтал выиграть Оскар или допустим Грэмми?
- Уоррен, я не думаю, что сейчас подходящее время для шуток. Пожалей хотя бы собственную мать…
Уоррен рассмеялся, нервно и совсем неискренне.
- Да, ладно, дружище, разве ты никогда не мечтал о чем-то подобном? Я вот всегда мечтал о Пулитцеровской премии.
Августа неотрывно смотрела на бумаги в руках сына, чувствуя, что задыхается.
- Ты скажешь нам, что там написано? Или мы должны угадать?
- В общем, Крейг, о чем бы ты там не мечтал, ты получил это. – Уоррен протянул бумаги Крейгу, но Августа перехватила их.
- О боже!... - Вырвался у нее отчаянный крик. Она выпустила бумаги, и они плавно опустились на пол.
Крейг поспешил поднять бумаги, хотя он и так знал, что прочтет в них. Большую часть станицы занимала никому не нужная официальная информация. Приговор заключался в двух последних строчках. «Августа Локридж – Уоррен Локридж – отрицательный. Родство исключено. Августа Локридж - Крейг Хант – положительный. Родство не исключено. Вероятность 99,999 %».
Крейг посмотрел на Августу, женщину родившую его. Его мать. Она, схватившись за голову, дрожала, лицо ее выражало отчаянье и боль, а по щекам текли слезы, Уоррен обнимал мать за плечи, пытаясь успокоить. Их взгляды встретились. В глазах Локриджа Крейг прочел сочувствие. Или это была жалость? Он каждой клеточкой ощущал себя здесь лишним. Чтобы не говорил этот анализ, Августа ему не мать, а он ей не сын, в том смысле, который вкладывался в оба эти слова. Уоррен всегда был, есть и будет сыном Августы, а он навсегда останется сиротой. Изменить этого невозможно, и миллионы анализов ДНК здесь не помогут. В любом случае, Крейг и не хотел ничего менять. Он направился в выходу.
- Крейг… – Окликнула его Августа Локридж, срывающемся голосом. Она не знала, зачем сделала это. Пусть Хант уходит, исчезнет из ее жизни. Пусть провалится к дьяволу! Пусть Хант… Крейг…ребенок, которого она носила девять месяцев… ее сын…сын…
Крейг внимательно посмотрел на Августу, не представляя, что собирается услышать от нее. В ее глазах не было ненависти или презрение, там была боль, растерянность, непонимание. Сейчас в ее взгляде отражалось ее разбитое сердце.
- Я не знаю, что сказать.
- Так не говори ничего. – С этими словами Крейг покинул дом Локриджей.

0


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ завершенные » Тайное. Явное. Сокрытое.