Утро выдалось отвратительным: будильник не прозвенел, машина отказалась заводиться, такси попало в пробку, а в довершение ко всему процедура отбора присяжных, длившаяся уже неделю, была отложена до конца месяца. Несколько кандидатов в присяжные стали угрожать подсудимому, и судья Уоллес отстранил всю коллегию из 60 человек.
В офис Мейсон вернулся в самом скверном расположении духа. Едва кивнув на приветствие Лизы, он прошел в конференц-зал, где его уже ожидали СиСи, Джина, Брендон и адвокат Джины, Реймонд Элдридж. Напряжение между бывшими супругами ощущалось почти физически. Брендон, неестественно прямо держа спину, сидел на краешке офисного стула и теребил пуговицу пиджака. Поймав его настороженный взгляд, Мейсон мгновенно стер с лица мрачное выражение и подмигнул мальчику. Брендон слегка улыбнулся, пальцы, сжимавшие несчастную пуговицу, разжались.
— Ну наконец-то! — воскликнул СиСи, увидев сына. — Ты не торопишься.
— До прихода судьи Келли еще десять минут, — ответил Мейсон.
— Я хочу кое-что спросить… — Джина мертвой хваткой вцепилась в его локоть. — Об этом судье Келли. Какой он?
— Миссис Кепвелл, я же вам говорил, что Френсис Келли — женщина… — поправил ее Элдридж. Среди присутствующих он один сохранял олимпийское спокойствие.
— Мне все равно, мужчина это или женщина, — нервно отмахнулась та. — Надеюсь, она милая. Брендон, похоже, боится этой личной беседы. Я не хочу, чтобы она устроила ему допрос с пристрастием.
— Джина, опека над детьми — ее специальность, — успокаивающе сказал Мейсон. — Если бы дети не чувствовали себя с ней свободно, она давно бы вылетела с этой работы.
— Хорошо. Придется поверить тебе на слово.
Из приемной раздались голоса, двери конференц-зала распахнулись и вошла Лиза, а за ней — приятная темнокожая женщина средних лет.
Все встали, приветствуя судью Келли. Мейсон представил ей Брендона.
— Здравствуйте, Брендон, — судья пожала мальчику руку. — Я судья Келли.
— Я знаю.
— Ну, Брендон, давайте знакомиться… Всех остальных попрошу нас покинуть.
— На первом этаже есть неплохое кафе, — сказал Элдридж, выбираясь из-за стола для переговоров и застегивая пиджак. — Мы с миссис Кепвелл подождем там.
Мейсон увел отца в свой кабинет.
— Располагайся, — кивнул он в сторону дивана. — Кофе хочешь?
— Я сейчас выпил бы чего-нибудь покрепче, — СиСи потер виски, пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль. — Как долго это все продлится?
— Столько, сколько посчитает нужным судья Келли.

Разговор с судьей Келли оказался не таким уж страшным, как представлялось вначале.
— На мои вопросы нет правильных и неправильных ответов, Брендон, — дружелюбно сказала судья. — Если ты не захочешь говорить о каких-то вещах, скажи мне об этом прямо. Я это пойму. И мы не станем об этом говорить.
— ОК.
— Расскажи немного о себе, Брендон. Как ты живешь? Чем увлекаешься?
Брендон рассказал, что играл Питера Пэна в школьном спектакле, что математика — сплошное мучение, а комиксы о Супермене — стоящая вещь.
— Ты сейчас живешь с мамой, верно?
— Да.
— Твой папа хочет, чтобы ты жил с ним.
— Я знаю.
— А с кем из родителей ты хотел бы жить?
— Сложно сказать, — замялся Брендон. — Мама… С ней весело… Когда я был маленьким, мы играли в индейцев… Мы вместе готовим завтрак по воскресеньям, и она следит, чтобы я побольше читал…
— Ты не любишь читать? — улыбнулась судья.
— Люблю. Просто мама считает, что я больше смотрю телевизор, чем читаю.
— А твой отец?
— Папа строгий. Он любит, чтобы все было по правилам… Ну, знаете, чтобы всегда был порядок в комнате и на ужин нельзя опаздывать, и надо вовремя ложиться спать… А вообще, папа много работает.
— А когда он не занят, вы что-нибудь делаете вместе?
— Да, рыбачим. В прошлую субботу мы поймали вот такущую форель, — Брендон показал руками размер улова. — Папа сказал, что в следующем году мы примем участие в дерби[1]. А еще он обещал научить меня водить… Когда я стану постарше… Было бы проще, если бы родители жили вместе, но этого никогда не будет… — Брендон сжал пальцы в замок. — Они все время доказывают друг другу, кто из них лучше, а я хочу, чтобы они просто любили меня… Поскорее бы стать взрослым… Тогда я уеду куда-нибудь, и они перестанут спорить из-за меня…

Беседа судьи с Брендоном продолжалась часа два. Раздраженная затянувшимся ожиданием, Джина металась взад и вперед по приемной, кляня всех и вся последними словами.
— Джина, я пытаюсь создать впечатление, что мы почти цивилизованные люди. — Стенания Джины достигли апогея, и спокойствие Мейсона, и без того шаткое, дало трещину. — Ты бы не могла свести вопли до минимума? Судья все еще там с Брендоном!
— Почему так долго? Это хорошо или плохо?
— Мне кажется, они поладили.
Из-за спины Мейсона показался СиСи.
— Они еще не закончили? — Терпение Кепвелла-старшего тоже уже было на исходе.
— Наверное, уже скоро…
Двери конференц-зала открылись, появились судья Келли и Брендон.
— Дорогой! – бросилась к сыну Джина. — С тобой все в порядке?
— Все хорошо, мама.
— Брендон подождет в приемной, а мы с вами поговорим, — обратилась судья к собравшимся.
Взрослые потянулись в конференц-зал. Мейсон обнял Брендона за плечи.
— Лиза, может быть, спросишь, не хочет ли Брендон мороженого? Здесь рядом продается.
И, ободряюще улыбнувшись мальчику, он ушел к остальным.
— Ладно. Иди сюда, Брендон. — Лиза быстро собрала бумаги на секретарском столе в безукоризненно ровную стопку. — Хочешь подежурить за меня на телефоне? А я пока принесу нам мороженое.
— Как ты управляешь этой штукой? — спросил Брендон, занимая ее место.
— Поступает вызов. Ты нажимаешь на эту кнопку… — Лиза ткнула пальцем в белую клавишу. — … и говоришь: «Кепвелл и Пепперидж», а потом слушаешь, что тебе скажут.
— ОК. А это что за кнопка? — Брендон указал на соседнюю клавишу.
— Это интерком. Он тебе не понадобится. Я сейчас вернусь, — Лиза схватила сумочку. — Тебе какое мороженое?
— У них есть «Горная дорога»?
— Должна быть. У них тридцать восемь сортов. Я мигом.
Лиза скрылась в лифте.

[1] На озере Качума в округе Санта Барбара проводится ежегодное дерби по ловле радужной форели для рыболовов всех возрастов.

Отредактировано Cap (2026-03-19 01:17:47)

Подпись автора

Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.

Ждать становилось скучно. И не просто скучно, а невыносимо скучно. Не зная, чем себя занять, Брендон крутанулся в кресле, закинул ноги на стол, снял телефонную трубку и, представив себя большим боссом, приказал воображаемому собеседнику:
— Говорит Брендон Кепвелл! Мне все равно, сколько это стоит. Делаете!
Заигравшись, он случайно включил интерком.

— Ваша честь, я была с Брендоном почти всю его жизнь!
— Но факт остается фактом. Вы не родная мать мальчика, миссис Кепвелл. Формально вы приемная мать. Я просмотрела ваши документы и не знаю, разрешили бы вам взять мальчика, если бы вы хлопотали о его усыновлении сегодня…

Брендон сперва опешил, но в следующую секунду смысл услышанного скрутил его резкой болью, словно кто-то ударил под дых… В глазах предательски защипало… Не помня себя, он кинулся прочь из приемной…

Выяснение отношений прервало появление Лизы. В руках она держала два вафельных рожка с мороженым.
— Привет! Где Брендон?
— Мы думали, он с тобой, — насторожился Мейсон.
— Нет. Я пошла за мороженым, а его оставила в своем кресле.
Джина в тревоге выскочила в приемную.
— Брендон!!!
— Джина, возможно, он вышел… — Мейсон быстрым шагом пересек приемную, заглянул в свой кабинет. Кабинет был пуст.
— Если это ты подстроил…, — накинулась на него Джина.
— Замолчи! — раздраженно остановил ее СиСи. — Я его поищу.
— Не волнуйтесь, он где-то здесь. Вряд ли с ним может случиться что-нибудь плохое, — попыталась разрядить обстановку Лиза.
— Может, его видел кто-нибудь из охранников? — Джина схватила телефон, намереваясь вызвать охрану. Телефонная трубка не издавала ни звука.
— Что с телефоном? Гудка нет! — Джина судорожно нажимала все кнопки подряд. — Мейсон, ты можешь починить?! — В ее голосе проскакивали истерические нотки.
«Брендон, мороженое тает!» — раздалось из интеркома. Лиза начала поиски.
— Была включена громкая связь, — констатировал Мейсон.
— Он все слышал, — прошептал СиСи.
— О, Господи! — побледнела Джина.
— Кхм, — сочувственно кашлянул Элдридж.
СиСи, Лиза и Элдридж принялись осматривать этажи. Мейсон спустился на ресепшен и выяснил, что Брендона видели выбегающим из здания.

Оповестили полицию. Джина обзвонила всех, кого могла. Мальчика не было ни дома, ни у друзей.
— Кажется, я знаю, где он… — Мейсон решительно направился к лифту. Вынужденное ожидание действовало на нервы. — Поехали, — кивнул он Джине. — Отец, останься здесь на случай, если Брендон вернется.
— Хорошо, — скрипнул зубами СиСи.
— Куда мы едем? — спросила Джина, когда серебристый кадиллак Мейсона выехал с подземной парковки на шоссе.
— На пляж.
— Почему ты решил, что он может быть там?
— Интуиция, — коротко ответил Мейсон.
— Господи, почему полиция ничего не делает, — простонала Джина.
— Полиция его ищет.
— Да? А почему не находит?
— Джина, мальчик отсутствует всего час. Успокойся. У него больше здравого смысла, чем ты думаешь. Иначе он давно бы сбежал от тебя.
— Что ты хочешь этим сказать, Мейсон? — взвилась Джина. — Я не пренебрегала сыном!
— Говори что угодно, но по вечерам ты не сидела дома и не читала ему сказки!
— Может, хватит колесовать меня, Мейсон? Ты решил, что тебе известно, какой должна быть идеальная мать? Откуда ты взял этот образ? Из журналов? — краем глаза Джина заметила, как Мейсон сжал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Ты можешь навоображать что угодно, ведь у тебя ее не было! Мы с Брендоном понимаем друг друга.
— Знаешь, Джина, ты слишком сентиментальна в вопросах семьи. Ты считаешь, что если ведешь себя в соответствии со стандартами, известными лишь тебе самой, то так и должно быть.
— А по чьим стандартам мне следует жить, Мейсон? По твоим?
— Будь он твоим ребенком, никто бы так пристально не интересовался, как он живет. Но тебе только доверили воспитание Брендона. Ты получила опеку, а теперь лишилась ее.
— Мейсон, Брендон и я отлично ладили до всей этой истории. До того, как вы с СиСи вознамерились отнять его у меня.
Автомобиль свернул на Ченнел драйв, вдоль которой тянулся небольшой, в четверть мили, узкий песчаный пляж с пологим спуском. Он не мог похвастаться наличием кемпингов, сувенирных лавок и кафе (ближайший ресторан находился в целых пяти минутах ходьбы, на Кост Виллидж роуд), редко бывал многолюдным и считался тихим, спокойным местом. Во время отлива пляж увеличивался почти втрое, что позволяло прогуляться пешком до Ист Бич с его волейбольными площадками и скейтпарком или, если вы хотите оседлать волну, лелеете надежду встретить Тома Каррена[1] и взять у него автограф, — до Хаммондс Бич. Здесь отдыхали в основном местные жители: любители посидеть на берегу с мольбертом или книгой, юные архитекторы песчаных замков и их родители с корзинками для пикника, студенты, в карманах которых редко водилось больше десяти баксов, влюбленные парочки, решившие полюбоваться закатом.
Однажды Мейсон привел сюда Брендона. Они сидели на берегу, зарывшись ногами в нагретый солнцем песок, и наблюдали за резвящимися вдали дельфинами. Мейсон обмолвился тогда, что в детстве, когда ему хотелось побыть одному, он брал велосипед и приезжал именно на этот пляж. Океан стал его хорошим другом, которому он доверял свои печали и радости… Океан радовался вместе с ним, одаривая причудливой ракушкой, и грустил, вздыхая набежавшей волной… Прохладный бриз швырял в лицо пригоршню мелких соленых брызг, заставляя смеяться, и уносил прочь обиды и разочарования…
Оставив машину на обочине дороги, они спустились на пляж и огляделись, выискивая знакомую фигурку. Пляж был почти пуст, за исключением компании подростков, играющих во фрисби, да пожилой четы, которая, взявшись за руки, гуляла вдоль кромки воды. Предположения Мейсона оправдались: Брендон сидел на большом валуне под дамбой. Мейсон с облегчением выдохнул. Джина кинулась к сыну.
— Брендон, дорогой!
Мальчик вскочил, увернулся от попытавшейся обнять его матери.
— Прошу тебя, выслушай меня! — с мольбой воскликнула Джина. — Я знаю, ты слышал такое, что тебе могло показаться непонятным…
— Я все понял! — хмуро сказал Брендон и отвернулся в сторону.
— Подожди! — Джина схватила его за предплечье, развернула к себе. — Возможно, ты меня ненавидишь… Ты считаешь меня обманщицей, Брендон… Но я люблю тебя! Я твоя мать! Это чистая правда.
— Ты лгала мне! — Брендон смотрел исподлобья. — Как я могу тебе верить?
— Брендон, перестань! Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, что ты для меня дороже всего.
— Ты заботилась обо мне, хоть и не была обязана. Спасибо тебе.
— Не говори так! Лучше скажи, что ничего не изменилось! Брендон, возможно, я сделала ошибку… Наверное, мне следовало сказать тебе, что ты не мой сын, и сделать это нужно было давно. Но я боялась, что это тебя ранит. Так и случилось… Но, Брендон, для меня это ничего не меняет…
— Меняет! — звонким от слез голосом крикнул Брендон. — И еще как! Ты выбрала меня. Я тебя не выбирал!

[1] Том Каррен — американский сёрфингист. Чемпион мира по серфингу 1985, 1986, 1990 годов.

Отредактировано Cap (2026-03-16 18:23:01)

Подпись автора

Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.

Мэри задергивала шторы в спальне. Мейсон подошел к ней сзади, обнял за талию, привлек к себе. Его губы коснулись ее виска.
— Как Брендон?
— Лучше. Кажется, мне удалось немного его развеселить. Но он растерян...
— Неудивительно, его мир перевернулся с ног на голову… Надеюсь, у нас ему будет хорошо… — Она повернулась в кольце сильных рук, ласково провела ладонью по щеке мужа. — Устал?
— Чертовски тяжелый день, — вздохнул Мейсон.
Мэри улыбнулась, обвила руками его шею и нежно поцеловала.
— Это сделает твой день менее тяжелым?
— Несомненно, — в глазах Мейсона зажегся знакомый огонек, от которого у Мэри теплело в груди.
Он вернул ей поцелуй.
Неожиданный звонок бесцеремонно напомнил о существовании внешнего мира.
— Кого там еще принесло? — сердито прошептал Мейсон. — Нас нет дома.
Звонок повторился, еще более нетерпеливый, чем прежде.
— Кто бы это ни был, он разбудит детей, — также шепотом ответила Мэри.
Они спустились в холл. Мейсон ткнул пальцем в кнопку переговорного устройства на панели у двери.
— Кто там?
— Я, — раздался голос Джины, чуть искаженный динамиком. — Я хочу видеть Брендона.
— Джина, сейчас не самое подходящее время для…
— Впусти меня, Мейсон! Я никуда не уеду, пока не увижу сына!
Мейсон нажал кнопку, открывающую ворота.
— Проезжай.
Когда он открыл дверь, Джина уже стояла на пороге.
— Мейсон, где Брендон?
— Он уже спит, Джина.
— Я приехала забрать Брендона. — Джина воинственно вздернула подбородок. — Брендон! — крикнула она в глубину дома.
— Ты не сможешь этого сделать. Это неисполнение решения суда.
— Я не уйду без него, Мейсон!
— Послушай, Джина, мне жаль тебя… Искренне жаль…
— Лжец!
— И снова ты думаешь лишь о себе. Брендон на втором плане.
— Ты не знаешь, чего хочет Брендон!
— Он сам этого не знает, и я дам ему время разобраться.
— Ты не имеешь права настраивать моего сына против меня! Ты не знаешь, когда ему бывает одиноко, от чего он плачет… Ты не знаешь, как он любит спать: с открытой дверью или закрытой… Ты преследуешь одну цель — ты мстишь мне и отцу! Ты хочешь убить двух зайцев. Ты к этому стремишься? Я думаю, пора судье узнать кое-что интересное из твоей биографии, и это резко изменит твои шансы как опекуна для такого ранимого мальчика!
— Джина, и мне, и Мейсону очень жаль, что тебя разлучили с сыном, — вступила в разговор Мэри.
— Я не верю!
— Дело твое… Вы с СиСи не смогли прийти к соглашению, и Мейсон нашел приемлемый для всех выход из создавшегося положения. Суд вынес решение. Если ты не согласна, подавай апелляцию. Но не устраивай скандал в моем доме! Уже ночь. Дети спят.
— Дом-то может быть и твой, а вот сын мой! Еще нет и десяти. Брендон никогда так рано не ложится спать.
— Сегодня был трудный день, — Мэри предпочла не заметить выпад Джины. — Нам всем необходим отдых. Предлагаю продолжить разговор завтра.
— Я могу хотя бы пожелать Брендону спокойной ночи?
Джина попыталась пройти в дом, но Мейсон не сдвинулся с места.
— Не сегодня. Ты слишком взвинчена, чтобы нормально общаться с ребенком.
— Судья сказала, что я имею право на посещения!
— Это не относится к ночным визитам. Брендон действительно спит. Я не стану его будить. Я сообщу, когда Брендон захочет поговорить с тобой. Это будет скорее, чем ты думаешь. Прояви немного терпения.
Джина сжала губы в тонкую линию, полоснула Мейсона уничижительным взглядом.
— Скажи ему, что я вернусь.
— Непременно.
— И еще скажи, что ты выгнал меня! — голос Джины задрожал от подступивших к горлу слез.
Она почти бегом направилась к своей машине, оставленной на середине подъездной аллеи.

Отредактировано Cap (2026-03-16 16:40:04)

Подпись автора

Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.

— Здравствуй, Брендон. — СиСи присел на скамейку рядом с сыном. — Как ты?
— Привет, папа. Все нормально.
Ох, уж это подростковое «все нормально», когда на самом деле ничего не нормально…
— Я понимаю, нелегко выбирать между мамой и мной… Мне жаль, что все так вышло. Но раз ты здесь, полагаю, ты уже решил, с кем хочешь остаться?
— Еще нет… Я хочу пока пожить у Мейсона. Мне нужно еще подумать. Только ты не сердись, ладно? Там спокойнее… Никто не кричит и не ругается…
СиСи старательно скрыл свое разочарование за улыбкой.
— Мне не за что на тебя сердиться, — мягко сказал он. — Если тебе лучше у Мейсона — пусть так и будет. Я рад, что у тебя есть место, где тебе хорошо.
— Спасибо, пап, — ощутимо расслабился Брендон и добавил после паузы: — Я завтра защищаю проект по географии. Ты сможешь прийти?
— Я постараюсь.
— Я и маму хочу пригласить… Обещай, что вы не будете ругаться из-за меня…
— Обещаю, — СиСи взлохматил волосы мальчика. — Я люблю тебя, сынок.
— Я тоже люблю тебя, пап.

— Мам, привет!
Брендон вбежал в кухню с заднего двора.
— Брендон! — воскликнула Джина. От неожиданности она едва не выронила кофейник из рук. — Как ты здесь оказался?
— Перелез через ограду… Я был у папы.
Джина радостно обняла сына.
— Я очень скучала по тебе…
— Я тоже… — Брендон крепко прижался к ней, как в раннем детстве, обхватив двумя руками. — Мам, я хотел… извиниться… за то, что обидел тебя… тогда на пляже… Я люблю тебя, мама.
— Все в порядке, — Джина поцеловала его в лоб. — И я люблю тебя, дорогой.
Брендон счастливо выдохнул.
Джина слегка отстранила мальчика от себя, внимательно осмотрела с головы до ног.
— Ты, кажется, похудел… Тебя хорошо кормят?
— Конечно! — рассмеялся тот.
— Выпьешь чаю?
— А молоко есть? — Брендон привычно забрался коленями на стул и протянул руку к большой плоской тарелке с печеньем.
— Еще горячее, — предупредила Джина.
Брендон осторожно тронул пальцем нежно-кремовый кругляш.
— Уже нет! — Он отправил печенье в рот и принялся с удовольствием жевать. — Вкусно!
Джина налила сыну стакан молока.
— Как у тебя дела? — спросила она с улыбкой. — Сядь, пожалуйста, нормально.
— Завтра я защищаю проект по географии. — Брендон послушно исполнил ее просьбу. — Приходи за меня поболеть.
— Обязательно, — Джина села напротив. — О чем твой проект?
— О вулканах.
Брендон гордился своей работой. Несколько вечеров он вырезал, лепил, клеил, раскрашивал. Вулкан получился что надо: с шоколадно-коричневыми склонами, красно-оранжевыми потоками лавы, с зеленой долиной у подножия. В долине раскинулось озеро, росли деревья и кустарники, в небольшой лего-деревушке жили маленькие человечки (фигурки Брендон позаимствовал у Мэтти, клятвенно пообещав малышу переселить деревенских жителей в коробку из-под леденцов перед демонстрацией извержения).
— Это должно быть интересно. Твой вулкан действующий?
— Ага. Мы с Мэттом вчера проверяли, как он работает. Там все просто. Насыпаешь соды в жерло, добавляешь воду с уксусом, и все это как рванет фонтаном вверх! — Брендон изобразил руками взрыв. — А потом как потечет по склонам! Я подкрасил уксус красной гуашью, лава получилась как настоящая…
Джина слушала его веселую болтовню, и в ее сердце теплилась надежда, что того, чего она больше всего боялась, все же не произошло. Ее мальчик по-прежнему ее мальчик… И доверие между ними все еще существует… Правда не отняла у нее сына…
— Мэтти такой забавный, — продолжал между тем Брендон. — Представляешь, он любит овощи…
— Овощи очень полезны.
Брендон скорчил уморительную физиономию, красноречиво говорившую о том, что он не разделяет мнение матери.
— Сынок, ты решил, с кем хочешь жить? — осторожно спросила Джина.
— Нет, — сразу же помрачнел мальчик.
— Брендон, ты, кажется, сказал, ты любишь меня, — в тоне Джины слышались нотки горечи.
— Я люблю тебя, мама. Но мне нужно время, чтобы все обдумать. Я и папе так сказал.
— Тебе нравится жить у Мейсона?
— Да. У него почти как дома… И с Мейсоном можно поговорить о чем угодно… Он меня понимает…
— Хорошо. Пусть будет так. Я буду звонить тебе, чтобы узнать твое решение.
— Спасибо, мам.

Отредактировано Cap (2026-03-20 16:26:08)

Подпись автора

Жизнь похожа на слоёный пирог. Жаль, не так вкусна. Мэйсон Кэпвелл.