Сериалы и нечто иное

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ » Собрание драбблов на любые темы и о любых героях


Собрание драбблов на любые темы и о любых героях

Сообщений 1 страница 10 из 45

1

Решила перенести с ТС сюда эту тему. По скольку у большинства из нас сейчас творческий кризис, так может хоть кто нибудь здесь в этой темке что нибудь выложит, ну а если нет. то хотя бы старое перечитаем. Надеюсь, что Джой не была бы против, что ее драбблики я перенесла сюда.
Кстати сюда же можно оставлять заявки на на небольшие истории о любимых героях.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2

2

Мама
Время действия: 1994
Пост-Лиса.

автор Джой

Раскрасневшаяся Адриана с упоением носилась по комнате, увертываясь от брата, сжимавшего в правой руке довольно реалистично выполненную мягкую игрушку- тропического паука. Мальчуган, похоже, и сам побаивался этого страшилища и честно держал дистанцию, как минимум в два фута, между собой и сестрой: достаточно близко, для того, чтобы Адриана с чистой совестью визжала, и достаточно далеко для того, чтобы не испугать ее всерьез.
- Все, все, достаточно! - смеясь, окликнула расшалившихся детей вошедшая мама.
Присев на корточки, она весело объявила:
- Ну-ка, кто хочет батончики?
Адриана так стремительно бросилась к ней, что, потеряв равновесие, она упала, потянув за собой заливисто смеющуюся девочку. Несколько минут Адриана барахталась на полу, одновременно оживленно рассказывая о том, как им сегодня на пляже повстречался самый настоящий лев.
Наконец Адриана утихомирилась, принявшись за батончик, и тогда она наконец осторожно взглянула на сына. Едва она вошла, Чип перешел к столу и теперь, низко пригнувшись над рисунком, старательно что-то заштриховывал.
Она подошла к нему и наклонилась, рассматривая рисунок. Чип, казалось, не обратил на нее внимания, и она рискнула еще ближе наклониться над светлой макушкой. От тонких волос пахло морской водой и апельсиновым шампунем... Она сама купила его ему. И отдала Крузу.
- Что ты рисуешь? - стараясь, чтобы в голос не просочились ни неловкость, ни затаенная тоска, ни едва сдерживаемая нежность ( это, она знала по опыту, спугнет его сильнее всего), спросила она.
- Бэтмена.
Она знала, что на рисунке не супергерой из комикса.
Знала, что вечером перед сном он покажет рисунок отцу и подробно опишет каждую его деталь.
Знала, что Круз прав, и ему нужно время. Им всем.
Знала, что когда-нибудь он простит ее.
Бросится к ней наперегонки со светловолосой девчушкой, так доверчиво впустившей ее в свою жизнь. Позволит ей сидеть рядом, когда он водит карандашом по бумаге. Потребует мороженого до ужина. Наотрез откажется ложиться спать,пока не досмотрит мультик.
Когда-нибудь он назовет ее так, как ее давно уже зовет Адриана.
Только Адриана добавляет к слову " мама" еще и ее имя.
Тори.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+1

3

Ложь во спасение?

Темноволосый мужчина медленно шел по берегу, с наслажденьем вдыхая свежий, пахнущий морем и солью, воздух. Под ногами с тихим хрустом лопались мелкие раковины, выброшенные на берег неторопливой волной. Крики чаек сливались с шумом прибоя. Он поднял голову, подставляя лицо последним лучам заходящего солнца. На сердце было светло и грустно. Он приехал на остров, в надежде обрести душевный покой, заранее зная, что это для него невозможно. Вернулся к месту, где родился, чтобы пытаться продолжать жить.
Он остановился у крыльца небольшого, заброшенного домика, не зная, имеет ли право туда войти. Неожиданно дверь распахнулась.
- Робби, я знала, ты придешь, ты вернешься ко мне.
- Иден! Но ведь ты... - больше он был не в состоянии что либо произнести.
- Ла Рубия, назови меня Ла Рубия. Мне нравится, как ты произносишь это имя.
- Иден...Ла Рубия, как ты тут оказалась?
- Я сбежала. Папа хотел меня увезти, но я взяла лодку и убежала. А потом пряталась. Я знала, что ты меня не бросишь.
Ее бледное, осунувшееся лицо, осветилось робкой, счастливой улыбкой, так не соответствующей ровному, лишенному всяких эмоций, голосу.
- Давно ты здесь?
- Я не помню...нет...
- Но как ты жила одна? Ты...ты голодала?
- У меня были деньги... и сумочка... Наверно я их потеряла... или их у меня украли... Я не знаю... не помню... Робби, почему ты так смотришь? Все называют меня сумасшедшей, но ты же так не думаешь?
- Нет, конечно же нет.- он с трудом проглотил подступивший к горлу комок.
- Робби, я устала и мне холодно. Обними меня, как раньше.
Он обнял ее, чувствуя как она вся дрожит и провел ладонью по спутавшимся светлым волосам.
- Иден, тебе нужно отдохнуть и согреться. Ложись, поспи немного.
Он подвел ее к кровати и помог лечь.
- Робби, ты правда меня больше не оставишь одну?
- Нет, Иден, нет. Не бойся, спи. Все будет хорошо, я никогда тебя не оставлю.
Она доверчиво прижалась щекой к его ладони и свернувшись клубочком уснула.
Он сидел, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть ее хрупкий, болезненный сон. Когда же ее дыхание стало ровным и глубоким, осторожно высвободил руку и стараясь не шуметь, вышел за дверь.
Он опять шел вдоль берега, но больше не замечал окружающей его красоты. Пройдя несколько десятков метров, устало опустился на большой, лежащий у самой воды, камень, еще хранящий в себе дневное тепло.
Судьба решила сыграть с ним злую шутку, принуждая вновь назваться чужим именем. Однажды он уже занял место своего брата. Занял чтобы совершить преступление, а сейчас он займет его снова, чтобы искупить хоть часть вины, перед тем, в чьей смерти он был виновен. Чтобы помочь Иден, он будет для нее Робертом, как бы тяжело ему не было сново лгать. И пусть это опять ложь, но на этот раз, ложь во спасение.
Куинн Армитадж поднялся и медленно побрел обратно к дому, оставляя одинокий след на влажном песке, необычного, голубого цвета.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2

4

Подмена

автор Джой

Время действия: 1996.
Альтернативная вселенная.
Предупреждение: смерть персонажа.

Шоколадный терьер с разбросанными по всему телу белыми пятнами, с коричневой отметиной на правом ухе и лихой белой " перевязкой" на левом глазу выкрутился из рук едва успевшего переступить порог дома Роберта и, вспрыгнув на спинку низкого кресла, с любопытством повел в воздухе блестящим черным носиком.
- Привез!! Мама, папа его привез!
Щенок, явно испугавшись ликующего детского голоса, присел на задние лапы, и Роберт, поспешно выступив вперед, положил руку на плечо кубарем спустившегося с лестницы сына.
- Тише, Нолл, ты его испугаешь. Ну вот, - щенок попятился и едва не свалился со спинки кресла, что, похоже, напугало его еще сильнее. - Уже испугал.
Нолан нетерпеливо взглянул на отца светло-голубыми, светившимися от огромного, только что свалившегося на него, счастья.
- Не напугал, - упрямо качнул он головой. - Это он просто меня еще не знает! Пап, паап, смотри!
Подоспевшая через несколько минут Келли увидела, как сын, жмурясь от избытка восторга, прижимает к груди маленького терьера. Через плечо сына собачка взглянула на нее, и из-за своеобразного пятна на левом глазу Келли почти показалось, что щенок подмигнул ей.
- Похоже, они поладили, - обернувшись, негромко , с теплой улыбкой, которую перенял ( или унаследовал) Нолан, сказал ей муж. - Я понравился ему гораздо меньше.
- А у меня, судя по всему, шансов уже почти нет,- посетовала Келли, шагнула к нему, уютно положила голову ему на плечо, и любуясь то сыном, то ласковым, теплым светом в глазах мужа, счастливо рассмеялась.
Это было неделю назад.

***
Всхлипнув, Келли оторвала лицо от плеча Роберта. Вытерла обеими ладонями щеки, не отстраняясь от него.
- Я сказала Нолану, что ты отвезешь его к ветеринару. Надо было... Роберт, он же думает, что его вылечат.
Роберт резко разжал объятия, и, шагнув от нее, на миг остановился, глядя прямо перед собой.
- Я... не знаю, как сказать ему, - шепнула Келли.
- Ничего не говори,- сухо бросил Роберт.
Келли недоуменно следила за тем, как он присел к столу, снял трубку.
- Роберт, что ты...
- Хочу сделать заказ на щенка йоркширского терьера, - коротко ответил он, уже набирая номер. - Нолану не нужно ничего знать.
Келли несколько секунд растерянно смотрела на него, прежде чем смысл его слов дошел до нее. Она шагнула вперед.
- Роберт, ты - ты же никогда не сможешь подобрать тот же окрас. Пятно, белая перевязка... А когда Нолан поймет, что мы обманули его, ему станет вдвойне больно.
Роберт не взглянул на нее.
- Он не распознает обмана, - очень ровно произнес он. - Ручаюсь.
Келли вдруг осознала, что это очень важно для ее мужа. Всегда было важно - не подвести сына. Выполнить то, что ему обещал. Но сейчас- она смутно поняла, ощутила: он пытается защитить не только Нолана.
Она заговорила негромко:
- Он провел с ним неделю. Он его любил. Роберт, это безумие.
Смотрела, как муж все сильнее сжимает трубку в руке. Вздрогнула, когда внезапно он швырнул ее на стол с бессильной яростью. Поднялся.
- Как я мог забыть... - он втянул в себя воздух. - Пятна терьера не подделаешь.
В той сухой горечи, с какой он произнес это, в непроницаемости взгляда вдруг проступили черты Роберта, такого, каким он был несколько лет назад: замкнутого, скрытного. Окруженного прозрачной стеной сожаления о чем-то, что нельзя изменить. Далекого.
Келли порывисто шагнула к нему, но в эту секунду в кабинет осторожно вошел Нолан. Светлые глаза с надеждой перебегали от отца к матери.
- Пап, - позвал он.
Роберт полускомканным движением отвернулся к столу, будто затем, чтобы взять оттуда что-то забытое. Рывком обернулся.
Подошел к мальчику, присел на корточки.
Положив руки на плечи сына, Куинн Армитадж заглянул в напряженно ждущие его ответа детские глаза.
Чтобы сказать правду.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+1

5

Колибри

автор Джой

Время действия: 1994
Место действия: Санта-Барбара
Альтернативная вселенная.

03.08. 1993.

- ... рассмотрев все вышеизложенное, суд штата Калифорния пришел к решению передать опеку над Адрианой Софией Кастилио Иден Барр.

Полгода спустя

Плавно притормозив возле дома на побережье, Круз выключил двигатель. Адриана не проснулась, даже когда он, осторожно отстегнув ремни, вынул девочку из кресла и понес к дому. Мимолетом он бросил взгляд на часы - без трех минут шесть. Губы подернула кривая усмешка, которая тут же исчезла, когда он понял, что звонить в дверь не придется.
Отворивший ему Барр кинул взгляд на крепко спящую Адриану и молча посторонился, пропуская их вперед.
- Иден срочно вызвали на студию, - приглушенно пояснил он.
Круз ощутил, как что-то тяжелое гулко перекатилось в груди, сжав сердце. Барр произнес имя Иден, никак его не подчеркивая и не выделяя, просто произнес, и это-то и оказалось на удивление невыносимо. Сколько бы он ни старался осознать совершившееся, как бы ни успешно маскировалась боль, такие мгновения, как это, словно заново оглушали его, лишали ориентации, сводили с ума.
Адриану пора укладывать, - сухо и четко, как будто давал инструкции под полыхающим перекрестным огнем, приказал он себе. " И твое время истекло" - безжалостно напомнил ему чей-то голос внутри. Да, его время. С 4 до 6 каждое второе воскресенье.
Барр молча шагнул к нему. Стараясь не глядеть на него, но физически ощущая, как все тяжелее и тяжелее пульсирует кровь в висках, Круз напряг руки, чтобы заставить себя передать ему дочку.
До этого он ни разу не видел их вместе и - без Иден. Только вдвоем. Наверное, дарил себе эту возможность - не думать об этом- пока мог. Это казалось абсурдом- все это. Абсурдно, что на каждый час, который он проводит с Адри, у Барра- целый день.
Наверное, что-то такое отразилось в его лице, потому что он услышал все так же приглушенное:
- Если хочешь, поднимайся в детскую и уложи ее.
Вот в этот момент Крузу в третий раз в жизни захотелось придушить этого человека.

***
Полчаса спустя он, глядя прямо перед собой, прошел через гостиную к двери.
- Подожди. На пару слов.
Круз остановился, не оборачиваясь.
- Выкладывай.
Барр неторопливо приблизился к нему, заложив руки в карманы брюк и внимательно глядя на него.
- Если ты считаешь, что еще одна апелляция хоть что-то изменит, - размеренно начал он, - ты ошибаешься. Грейсон хороший адвокат, но это ему не под силу.
Круз тяжело перевел дыхание и в упор глянул на Барра.
- Что, уже применил к нему свои методы? Какие на этот раз - угрозы, - он заставлял себя говорить спокойно, но в голос прорывалась нараставшая злоба, - шантаж?
- Мои методы, - Барр едва заметно усмехнулся, - не по вкусу Иден.
- Да неужели? - сквозь стиснутые зубы выбросил Круз.
- Считаешь, она на такое способна?
Круз резко развернулся к нему.
- Откуда мне знать, на что она теперь способна?!
В невозмутимых глазах Барра мелькнуло что-то сродни самодовольству.
Как будто между ними только что вновь изменился счет.
Он даже немного отступил, словно чего-то добился. А может, и добился. Снова.
На Круза нахлынули усталость и отвращение. Он вновь взялся за дверную ручку и внезапно кое-что вспомнил.
Он развернулся, прошел к столу и, вынув из нагрудного кармана небольшую игрушку - ярко-желтую с малиновыми крыльями птичку колибри - положил на стол.
- Она понравилась Адриане, - преодолевая стянувшую челюсть усталость, проговорил он. - Отдай ей утром.
Несколько секунд молча стоял у стола, потом резко развернулся и пошел к двери.
Уже закрывая ее за собой, он увидел, как Барр взял в руки игрушку.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2

6

Исходные данные.
Время: 1993
Место: Доминиканская республика
События канона: сохранены

По заявке Happiness -" СиСи находит Иден".

Безмолвно в ночь навек не уходи

автор Джой


- Ты не должен был приезжать.
Сухие, твердые, спокойные слова, сухие глаза, сухой взгляд владеющей собой, не нуждающейся ни в чем и ни в ком, женщины.
Но он помнил затопившую ( лишь на мгновение, на первое, дорассуждающее,дооборонительное мгновение) измученные серые глаза по-детски доверчивую радость, ее первое движение, когда только-только открылась перед ним обитая линолеумом темно-коричневая дверь отеля- к нему.
Дочь, которую не раз отнимала смерть, которую теперь отняло безумие - стояла в шаге от него. Так близко, что можно дотронуться до нее - если позволит глядящая на него равнодушно-настороженным взглядом из ее глаз женщина.
Можно дотронуться - коснуться нельзя.

****
Позже он поймет, что тогда он, на каком-то одним родителям ведомом автопилоте, сделал не просто правильное - единственно возможное.
Но он так и не поймет, откуда взялись у него силы не броситься к ней.
Откуда взялись силы просто переступить порог и войти.

***

В номере она повернулась, скрестив руки на груди и глядя ему прямо в глаза.
- Ты не должен был приезжать, - повторила она. - Зачем ты нашел меня?
СиСи уже знал, что нужно ответить нейтрально, чтобы не спугнуть ее, не нарушить неуловимое доверие к нему, которое позволило ей не захлопнуть перед ним дверь и не сбежать.
- Мне нужно было взглянуть на тебя, - хрипло ответил он, почти физически заталкивая обратно рвущееся из горла имя дочери. - Увидеть, что...
- Я в порядке? - она вскинула брови. - Я в порядке.
Позже он поймет, что все могло бы сложиться иначе - и тогда, наверное, он потерял бы ее вновь.
Тогда он не мог больше рассуждать и не мог сдержаться.
Просто в тот момент, когда насмешливо- сдержанно улыбались сухие губы, повлажнели ее глаза. То, знакомое ему с детства, едва ли не с ее младенчества, выражение Иден: одновременно упрямое и упрашивающее, исполненное твердости - и заставляющее сердце сжаться от страха за нее, такую сильную и такую ( может, он всегда подсознательно чувствовал это?) хрупкую.
- Иден...
Она отпрянула так, как будто он успел коснуться ее. В глазах взметнулся страх.
- Нет!
И как будто пытаясь возвести между ним и собой как можно более прочную стену, она заговорила - не сдерживаясь, яростно, не то защищаясь, не то - защищая:
- Ее больше нет, нет, слышишь? Иден- твоей Иден.
Она, наверное, увидела осознание в его глазах и поправилась:
- Нет, Лисы нет. Но и Иден- нет. Это навсегда.
Ему трудно, почти невозможно понять, пропитавшее каждое ее слово отчаяние и отрицание.
Он терял ее. А потом, сидя перед экраном глядя на озадаченно хмурящееся или заливисто смеющееся детское личико, он бесстрастно удивлялся тому, что в этой утратившей Иден вселенной еще что-то может длиться, совершаться, происходить, иметь значение - даже для него.
Сейчас Иден перед ним- недосягаемая, отталкивающая его - но она здесь, вот, на полускрытой откидным воротником шее бьется пульс, на левой щеке едва заметная царапина...Иден, послушай, только смерть необратима, с кепвелловским упрямством ( и как же сильно ощущает он его в ней сейчас!) хочет заставить он ее понять.
Он шагнул к ней, заставляя себя держать руки опущенными.
- Дочка, - в ее глазах прибавилось страха, но одновременно складки губ утратили жесткость, - ты знаешь, что я... я не могу тебя оставить.
- Можешь, - она вдруг заговорила медленно, спокойно, будто он и правда может
понять, тихо и внятно: - Потому что единственное, что мне помогает - знать, что это все не коснулось вас.
С откуда-то взявшейся твердостью ( как если бы ей снова было десять, и она упрямо отказывалась ... он не мог вспомнить, от чего отказываются маленькие, десятилетние девочки... ), он шагнул к ней.
- Я не отпущу тебя.
В ее позе - оживление, во вскинутом подбородке- зеркальное отражение его твердости, едва ли не наслаждение победой в упрямо поднятых бровях.
- Придется.
Позже он вспомнит, как схватил ее за плечи и сжал их.
- Я не могу тебя снова потерять, - сквозь сжатые зубы , раздельно, выговорил он.
Спокойный взгляд - так близко. Спокойный без горечи голос.
- Ты уже меня потерял. Вы все. Я... - ее лицо начало искажаться, вдруг сломалась линия взлетевших бровей, задрожал подбородок.
- Папа... - Оказывается, наощупь понимает он, это слово может ранить, ранить глубоко, до крови, - папа, неужели ты не понимаешь? - умоляюще, жалобно, так, будто он причиняет ей боль, и отказывается это понять, - я не могу видеть, как ты не узнаешь меня. А так будет- каждый день, всегда,- с безысходностью знания закончила она.
Он позже не сможет вспомнить, какие из ее слов заставили его руки выпустить ее плечи.
- Так лучше, папа.
Он чувствовал, что качает головой.
- Я не знаю, что лучше для тебя, родная, - услышал он свое признание, и они оба ощутили, как просто далось ему последнее слово, и почему-то это что-то изменило, - но я знаю, на что никогда не смогу пойти. Ты помнишь, - на миг дыхание прервало, - как я просил тебя о смерти?
Ее глаза затуманились воспоминанием, пережитым тогда ужасом. Это нужно. Прости.
- Теперь подари мне право быть с тобой, - тихо попросил он. - Это нужно мне - нужнее, чем что-либо тогда.
Он видел- она поверила.
Сухие, шелушащиеся, обкусанные губы, дрожащие ресницы. Через миг она подняла на него взгляд; взгляд не человека, сложившего с себя часть ноши, а принявшего на свои плечи еще одну- его.
Может, с детьми так всегда...Как отличить, где, как, когда стремление уберечь их от боли сменяется попыткой уберечь себя от их боли... позже задаст он себе вопрос. Не найдет ответа.
А она уже в его объятиях. И не вспомнить, кто сделал первый шаг.
Она плакала - не судорожно и не безмолвно, не таясь и не пытаясь не таиться.
Это были слезы, тихие слезы ребенка, который уже знает, что слезы ничего не изменят, но еще не верит, что это пройдет.
Отец прижимал ее к себе и мерно покачивал в руках. Он вспоминал ее самые первые слезы и самое первое свое обещание: " все будет хорошо".
Он повторял его сейчас. Снова и снова. Держа ее и держась за нее.
И вот уже нет ничего- ничего, кроме сомкнутых ресниц, тихого, прерывистого, как всегда после слез, дыхания.
Не заглядывай вперед, скажет он себе позже, ни до завтра, ни на час, ни за грань этих мгновений, ни до опущенных рук.
Не заглядывай. Не жди. Просто держи - вот так.
Может, тогда сможешь помочь.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+1

7

Рождество.

Вечер.

- Я остаюсь.
Ее голос прозвучал по будничному просто, как будто за этим решением не стояло трудной борьбы с самой собой, страха и сомнения. Сквозь длинные, слегка опущенные ресницы она наблюдала за ним.
На мгновение его лицо озарила впышка даже не радости, а какого то неземного, необъятного счастья. В глазах засветился особый блеск. Он встал и не сводя с нее взгляда подошел к проигрывателю. Тонкая игла бесшумно опустилась на черный диск. Не говоря ни слова, притянул ее к себе и обняв, повел в танце. Тихая музыка и трепещущее пламя свечей действовали на нее как гипноз. С каждым движением она чувствовала себя свободнее и раскованнее. Когда его губы коснулись ее губ, она без колебания ответила. Его поцелуи становились все требовательнее и настойчевее. Руки торопливо расстегивали пуговицы на блузке. Краем сознания она понимала, что скользит по грани, перешагни которую, ее мир уже никогда не станет прежним. Лишь когда блузка соскользнула с плеч она неуверенно, больше для себя, чем для него прошептала "нет", безотчетно надеясь, что он ее не услышит. Он замер на мгновение, пытаясь понять, чего она хочет на семом деле....

Ночь.

Она проснулась и несколько мгновений не открывала глаз, как бы пытаясь продлить для себя ощущение безмятежного счастья. Словно подсознательно чувствовала, стоит ей открыть глаза и оно исчезнет, растворится в потоке раскаянния и сожаления о случившемся.
Осторожно, стараясь не скрипнуть кроватью, она приподнялась на локтях и посмотрела на спящего рядом мужчину.
Господи, что она наделала!
Боясь разбудить его, выскользнула из постели, ища глазами одежду. Не найдя, торопливо укуталась в простыню и беззвучно ступая по полу босыми ногами, вышла из спальни.

В камине догорали последние угольки. Она молча следила за крошечными, едва заметными, поглощающими их, язычками пламени. Слезы медленными ручейками катились по лицу, но она даже не пыталась их вытереть. Обхватив колени руками и прижавшись к ним подбородком, она мысленно заново переживала все произошедьшее. Лицо залила краска невыносимого стыда.
Как, как она могла это допустить?! Бежать! Скорее бежать отсюда!
Она лихорадочно принялась собирать в беспорядке разбросанную по полу одежду.
Она оставит ему записку. Нет! Он все поймет и так... Поймет. Он всегда ее понимал. Скорее вернуться домой. Все забыть и жить по прежнему!
Она судорожно прижала скомканные вещи к груди.
По прежнему.
Руки бессильно опустились роняя одежду к ногам.
По прежнему уже никогда не будет!

Звук шагов за спиной заставил ее обернуться. Он стоял в полуметре от нее, протянув руку и не решаясь коснуться ее волос. Увидев слезы, растерялся еще больше. Не зная что сказать. Не зная, нужно ли это что то говорить.
Она видела, как растерянность на его лице сменяется болью. Он приблизился к ней и обнял за плечи. Едва касаясь ладонью принялся гладить волосы. Она почти физически ощущала его смятение.
- Прости....
Она не услышала, а скорее почувствовала это, как и то, что он хочет уйти.
Она...она не хотела этого!
С отчаянной решимостью, будь что будет, ей уже все равно, она обхватила его за шею, с силою прижимаясь губами к его губам....

Утро.

Оба молчали, погруженные в свои мысли.
Ему казалось, прошедьшая ночь не сблизила, а еще больше отдалила их друг от друга.
Стрелка настенных часов неумолимо ползла вперед, приближая миг, когда им нужно будет покинуть этот дом и вернутся каждому в свой мир.
- Пора.
Он пропустил ее вперед себя, отворяя дверь. Но на пороге не выдержал.
- Иден.
Она обернулась, а он не мог посмотреть ей в глаза, боясь увидеть в них сожаление и раскаяние. Наконец он решился и взглянул в ее лицо. Волна облегчения, радости и еще чего то такого, что невозможно выразить словами, закружила его. В синих, бездонных, как морская пучина глазах, не было ни раскаяния, ни сожаления, а только тихая светлая печаль...
Она шагнула за порог, а Роберт Барр еще на миг задержался, окидывая комнату прощальным взглядом, навсегда сохраняя в памяти мгновения, которым, он чувствовал, больше уже никогда не повториться.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2

8

Только настоящее...

Санта-Барбара 1995 год

- Кристин, посиди минутку спокойно.
Келли наконец удалось завязать большой голубой бант в темных волосах дочери. Малышка облегченно вздохнув, быстро соскочила со стула и вприпрыжку стала спускаться по лестнице. Прихватив сумочку, Келли направилась вслед за ней.

- Келли, ты все же решила это сделать?
С болью в голосе, спросила София, дождавшись, пока внучка выбежала из комнаты.
- Мама, я не хочу больше говорить об этом.
Келли упрямо отвернулась и хотела пройти мимо, но мать преградила ей дорогу.
- Зачем, дочка? Что ты этим хочешь доказать. Думаешь, твоя ложь что то изменит? От того, что ты скажешь это Кристин, она не станет его дочерью, а он ее отцом.
- Но он мог бы им быть! Все бы могло быть иначе, если бы я не... Если бы он не погиб!
- Келли, ты не виновата в его смерти.
- В смерти - нет. Но я виновата перед ним в гораздо большем.
Келли опустила голову и умолкла. Когда она заговорила вновь, ее голос звучал менее решительно и уверенно.
- Мама, я хочу, чтобы его имя не исчезло, не забылось. Пусть Кристин думает о нем как об отце, хранит о нем память. Так будет лучше и для нее. У ребенка должен быть отец, пусть даже и умерший.
Но София отрицательно покачала головой
- Ложь никого не может сделать счастливее, тебе ли это не знать. И потом, есть ведь еще...
- Не говори о нем! - перебила ее Келли - ты же знаешь, его никогда больше не будет ни в моей жизни, ни в жизни Кристин.
- Ты вправе решать за себя, но не за нее. А сделав этот шаг, ты навсегда лишишь себя возможности открыть ей правду, не причинив боли от этого безрассудного обмана.
- Она никогда не узнает правду!
Ничего больше не слушая и не оборачиваясь, Келли вышла из дома и почти бегом поспешила к машине.

Келли наклонилась перед плитой из черного мрамора и бережно положила на нее букетик свежих фиалок. На глазах, как всегда, когда она бывала здесь, выступили слезы. Она отвернулась чтобы скрыть их от дочери. Кристин с любопытством оглядывалась по сторонам, ничуть не пугаясь выстроившихся в ряд, угрюмых надгробий. Келли опустилась на невысокую скамеечку, стоящую у самой могилы и молча устремила невидящий взгляд на мраморный памятник. За эти годы она изучила на нем каждую трещину, каждую царапину. Она прикрыла глаза и сейчас же из глубины памяти прозвучал такой знакомый, уверенный голос:
Только настоящее имеет значение...

- Мама, мама, а кто это?
Нетерпеливый голосок дочери вывел ее из оцепенения. Малышка указывала на большую фотографию в траурной рамке, с которой улыбался мужчина с такими же лучистыми, серыми, как у нее, глазами.
- Это - Келли на миг запнулась, но потом твердо произнесла - это твой дядя.
Келли посмотрела на высеченную серебрянными буквами на черном мраморе надпись

Роберт Барр

а чуть ниже дата смерти Ноябрь 1990 год.

В жизни ее дочери не должно быть лжи!

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2

9

День Рождения.

Розочка была совсем как настоящая, алый, едва распустившийся бутончик посереди нежных, зеленых листочков. Это было так красиво, Келли тут же захотелось ее потрогать. Она не задумываясь, провела пальчиком по кромке цветка. И сейчас же строгий оклик старшей сестры заставил ее отдернуть руку.
- Келли, возьми немедленно вилку - Иден смотрела на нее сердито сдвинув брови, подражая отцу.- Осторожнее, не перепачкай кремом платье.
Келли торопливо вытерла салфеткой руки и отодвинула тарелку в сторону. Торта больше не хотелось. Это был ее первый День Рождения без мамы. Роза испекла большой торт и сейчас все, кроме отца, собрались в столовой. В прошлом году все было совсем по другому. Тогда в саду поставили большой стол и пригласили много ребятишек. Повсюду были развешаны разноцветные воздушные шарики. На Келли было красивое белое платье и такой же бант. А мама была такая веселая и много смеялась. Келли забралась на высокий стул и читала наизусть стихотворение про заблудившегося щенка и гости долго ей аплодировали. Потом папа подхватил ее на руки и сняв со стула поцеловал и произнес "Котенок, ты у меня настоящаяя артистка" . Сегодня утром он тоже поцеловал ее и быстро сунув в руки коробку с подарком, уехал. Но она совсем не обрадовалась, когда открыв каробку, увидела большую куклу, в голубом кружевном платьице и равнодушно отложила игрушку в сторону. Мама тоже подарила на прошлый День Рождения ей куклу. Еще красивее этой. Келли назвала ее Софи. Правда сейчас она уже не такая новая. С тех пор как не стало мамы, Келли с ней не расстается. Каждый вечер, украдкой от Иден, она укладывает Софи с собой в кровать и укрыв одеялом, рассказывает на ночь сказку, как рассказывала ей самой мама.

Воспользовавшись тем, что Иден отвлеклась, показывая Теду, как правильно держать нож, Келли незаметно вышла из за стола и покинула столовую. Проходя мимо кабинета отца, она нерешительно приоткрыла дверь и заглянула туда. Отец разбирал какие то бумаги. Увидев ее он улыбнулся.
- Котенок, что ты здесь делаешь?
Видя, что он не рассердился на ее появление, она подошла к столу, забралась на колени и уткнувшись лицом ему в плечо, замерла, стараясь побороть неизвестно почему, выступившие слезы. Не смотря на все усилия, она все же всхлипнула.
- Ну что ты, Котенок, не надо плакать.
Отец лаского провел рукой по ее голове и поцеловал в пушистые волосы. От этого слезы потекли сильнее. Он хотел еще что то сказать, но на столе зазвонил телефон.
Келли слушала, как отец сердито говорит с кем то, то и дело заглядывая в лежащие на столе бумаги. Она почувствовала, что он совсем забыл о ее присутствии. Осторожно соскользнув с его коленей, она вышла из кабинета.

Захватив из детской Софи, Келли пробралась в комнату отца. Раньше это была и мамина комната тоже. Устроившись на полу в уголочке за кроватью, она прижала к груди свою любимицу и задумалась. Почему все так несправедливо?
Почему мамы нет рядом с нею? Келли не верила, что больше никогда ее не увидет. Разве так может быть? Однажды она попробовала поговорить об этом с Иден, но сестра почему то очень на нее рассердилась и сказала что все это глупые фантазии, что Келли уже большая и должна понимать, тот кто умер, не возвращается. И Келли больше ни у кого ничего не спрашивала. Она понимала, Иден права, этого не может случиться, но все же продолжала надеяться, а вдруг мама все же вернется....

- Келли проснись, Келли.
Она открыла глаза и увидела стоящую перед нею сестру. Келли хотела сказать, что сама не заметила, как уснула, но Иден ее опередила.
- Пойдем, я помогу тебе раздеться и лечь. Ты наверное очень устала.
С этими словами она обняла младшую сестренку за плечи и повела в детскую. Там, уложив ее в кроватку вместе с куклой, поплотнее укрыла одеялом.
- Приятных тебе снов - произнесла совсем по взрослому и погладила по волосам. Келли прижалась щекой к ее ладошке и впервые улыбнулась за этот день.
Это был первый День Рождения без мамы.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+1

10

Планы

автор Джой

Исходные данные: Альтернатива. В канонические события периода свадьбы Иден и Круза не вписывается и их не учитывает.

Гостиная особняка сегодня, казалось, мерцала и переливалась смехом всевозможных оттенков: негромко-радостным, искристо-задорным, заговорщически-таинственным, поддразнивающе- ласковым. Готовились к завтрашнему девичнику Иден. Готовились к свадьбе.
- А у нас объявление! - Келли, переглянувшись с кивнувшей Иден, выступила на середину комнаты и, прижав руки к груди жестом ребенка, который едва сдерживается, чтобы не запрыгать на месте от переполняющей его жизнерадостности, заявила: - Иден наконец определилась, где провести медовый месяц.
Круз шутливо поднял брови, делая вид, что настороженно прислушивается, а Иден, засмеявшись, хлопнула его по руке.
- Иден, а ты уверена, что пилот в конце концов получит самую свежую информацию? - поинтересовался Мейсон. - А то смотри, как бы вам в конце концов не оказаться в неправильном полушарии.
- Самолет не потребуется, - отозвался Круз. - Иден утверждает, что доберемся вплавь.
- На яхте Кепвеллов будет удобнее, - самым серьезным тоном и с шутливыми искорками в глазах посоветовал Мейсон.
- Вообще-то именно она и натолкнула меня на эту идею, - вставила Иден. - Когда я окончательно запуталась между Римом, Парижем и Неаполем, то поднялась на борт и в отчаянии принялась листать старый бортовой журнал. И тут -то я его и нашла.
Безмятежно слушавшая дочь София и облокотившаяся на спинку дивана Джулия не заметили, как по лицу стоявшего в шаге от них Си Си промельнула тень.
- Маленький, почти незаметный на карте остров, - оживленно рассказывала, блестя глазами, Иден.
Сейчас, с подобранными во французский хвост светлыми волосами, легким макияжем и счастливым румянцем на лице она казалась совсем юной и такой незащищенной в своем счастье, что у отца болезненно сжалось сердце. Отступив глубже в тень, он слушал ее рассказ.
- И последнее: не помню, где я об этом читала, но на острове есть пляж с песком голубого цвета, удивительно нежного оттенка, - в беззаботный голос Иден вдруг вкралась едва уловимая задумчивость. - Забавно, да? Мне кажется, я его очень хорошо представляю. Мейсон, конечно, сейчас заговорит о дежавю, - она, сморщив нос, с шутливым вызовом взглянула на брата, но тот, отвернувшись, смешивал себе напиток и не ответил.
- А как он называется?- с любопытством спросила Джулия. Мейсон шагнул ближе к отцу - незаметно они обменялись встревоженными взглядами.
- У него красивое название, - Келли вдруг на миг посерьезнела, в глазах появилось что-то мечтательное. - Волшебное, и немного опасное, и манящее.
- Эль Абизмо? - предположила София.
Обернув к ней смеющееся лицо, Иден поддразнивающе покачала головой.
И, отставив чашку, произнесла короткое, певучее название.

Подпись автора

Все мы, малые и великие, исчезнем однажды, под властью времени...

+2


Вы здесь » Сериалы и нечто иное » Фанфики по СБ » Собрание драбблов на любые темы и о любых героях


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно