Телефонный звонок.

— Тоннел мёртв, ты мёртв… Мы с трудом справились без вас. Была такая бойня, что пришлось вмешаться самому сеньору Б. Он задействовал связи на высшем  уровне, всё пошло по тонкому льду.
Роберт выдержал паузу и тихо, но твёрдо спросил: — Так я могу вернуться?
Мужчина медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово.
— Я поговорю с СЕНЬОРОМ. Он сейчас сам идёт в политику, Бобби. И знаешь… я верю в судьбу. Твоё возвращение, очень кстати.Твоя хватка и твой ум, здесь будут не лишние.
— Спасибо, —ответил Роберт, и в этом «спасибо» прозвучало куда больше, чем простая благодарность.
- Я уверен, уверен….. — добавил его собеседник, словно закрепляя эту новую реальность в собственных мыслях. - Но тебя будет ждать проверка. Мы все знаем о тебе, о твоем брате, о твоих отношениях с Кепвеллами. Сеньор выяснил все. Проверка будет не ради формальности, Бобби. Сеньору не нужны красивые слова. Ему нужен результат, чистый и без лишнего шума. Ты вернёшься не как гость, а как человек, который обязан доказать, что его место здесь по праву.
Роберт кивнул, не пытаясь ничего обещать. Он знал, что любые клятвы сейчас прозвучали бы фальшиво.
— Хорошо, — тихо произнёс он. — Я готов.
Собеседник посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом, так смотрят на лезвие, проверяя, выдержит ли оно удар и добавил:
— И Бобби… не пытайся играть с нами в прятки. Здесь все ходы просчитываются заранее. Главное, чтобы ты играл на нашей стороне.
Официантка бесшумно принесла кофе, две изящные чашки встали на стол, и тонкий аромат обжаренных зёрен на мгновение перебил все остальные запахи. Мужчина тихо шепнул ей что‑то на ухо, она едва заметно кивнула и так же беззвучно исчезла в полумраке зала.
Гости неспешно сделали по глотку. Горячий напиток обжигал губы, возвращая к реальности, но в этом жесте было и что‑то почти ритуальное, словно глоток кофе служил условным сигналом, что теперь можно говорить. И они заговорили свободнее, пока беседа не потекла в дружеской, чуть расслабленной ноте.
Двадцать минут спустя официантка снова появилась у их столика. Она ловко расставила горячие тарелки, и лёгкий звон фарфора в пустом зале прозвучал особенно отчётливо, в этой тишине любой звук становился событием.
Перед мужчиной легли золотистые аранчини, такие хрустящие, с поджаристой корочкой, от которой тянулся тонкий, дразнящий аромат. А перед Робертом опустилась тарелка с нежными, тягучими спагетти, блестящими от масла. Ореховый соус ложился на пасту густыми полосами, а сверху щедро искрился тёртый сыр. *
Роберт на секунду замер, глядя на еду так, будто перед ним оказалась не просто порция пасты, а странный знак, посланный самой судьбой. Уголки его губ дрогнули, и он усмехнулся.
— Ты помнишь, как я любил это блюдо, — протянул он, чуть наклонив голову и скользнув взглядом по вилке. - … что ж, я не откажусь.
Он подцепил немного спагетти, медленно накрутил их на вилку.

**спагетти с ореховым соусом любимое блюдо Аль Капоне

В пустом зале раздался телефонный звонок. Бармен вздрогнул от неожиданности, снял трубку, а потом вопросительно посмотрел на Роберта, будто не веря собственным ушам:
— Это Вас, мистер Барр!
— Как быстро распространяются новости, — пробормотал невысокий мужчина, едва заметно покачав головой, будто удивляясь не скорости слухов, а тому, ĸаĸ неотвратимо они меняют ход вещей. —Это наверняка ОН.
Роберт взял трубку. Сначала он слушал настороженно, брови его сошлись в напряжённую складку, будто каждое слово приходилось расшифровывать. Но постепенно напряжение уходило, сменяясь чем-то похожим на облегчение и вдруг он широко улыбнулся, словно сбросил с плеч тяжёлый груз
— Я согласен, — произнёс он твёрдо— До встречи. Но у меня есть одна нерешённая ситуация… Это мой брат.
На том конце провода ненадолго повисла тишина, слегка затянувшаяся. Затем в трубке что-то произнесли, и Роберт ответил: —Да сеньор... Я приеду ĸ вам.
Мужчина, всё это время не сводивший с Роберта глаз, медленно расплылся в искренней улыбĸе, будто понял, что все становится на свои места.
— Ну что, Бобби, — он чуть склонил голову, будто скрепляя этим жестом ĸаĸое-то негласное обещание, — добро пожаловать в Семью!

«Принцесса Маргарита»

Роберт провёл в Палермо яркий, почти оглушительно живой вечер в баре, в центре города. Ресторан гудел от разговоров и музыки. Он впитывал эту атмосферу, такую шумную, веселую, словно заново привыкая ĸ ней, как привыкают ĸ любимой, но давно забытой вещи. Он вернулся в свой номер в отеле не один. С ним была брюнетка, с обворожительной улыбкой, от которой у любого мужчины в груди просыпался азарт, а взгляд становился цепким, хищным, будто он вдруг ощущал себя охотником. В её улыбке было что‑то дерзкое, почти вызывающее, и Роберт на миг позволил себе поверить, что сегодня ему не нужно быть осторожным, не нужно просчитывать каждый шаг. Но планам не суждено было исполниться. Тишину номера, ещё гудевшую от их смеха и шагов, разорвал резкий, неумолимый звук телефона. Роберт потянулся к телефону, зная, что после этого звонка ничего уже не будет как прежде. Он поднёс трубку к уху:
— Да.
— Роби* (* прим. сокращение в итальянском от Роберт), — мужской голос в трубке звучал спокойно, почти лениво, но в этой лени чувствовалась сила. — Я послал своих мальчиков за тобой. Они привезут тебя ко мне, как самого ценного гостя.
Роберт на секунду задержал дыхание, а потом ровно ответил: — Да, сеньор.
Он встал с кровати, предложил девушке одеться, слега извиняющимся тоном и открыл дверь, чтобы проводить ее.  А на пороге уже стояли двое, те самые «мальчики». Они выглядели спокойными, собранными. Силуэт девушки исчез в длинном коридоре отеля. Роберт поднял глаза на мужчин и  кивнул, словно подтверждая негласный уговор.
Они плыли около двух часов по Средиземному морю. Вода была тёмной, почти бархатной, и лишь тонкая дорожка лунного света тянулась за катером, будто указывая путь. Ветер срывал лишние мысли, оставляя только гул мотора и солёный воздух, пахнущий свободой и риском. Наконец впереди возник силуэт «Принцессы Маргариты» — огромной яхты, чьи огни мягко отражались в воде. Она выглядела как остров спокойствия посреди бескрайнего моря. Величественная, уверенная, будто сама природа склонялось перед её размерами. Но катера с охраной, скользящие вокруг, напоминали о том, что этот покой не просто тишина, а тщательно охраняемая привилегия, доступная лишь тем, кто стоит на самой вершине. Роберт поднялся по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом нарастает напряжение. Его встретил безупречно сдержанный дворецкий и, едва слонив голову, пригласил пройти в кабинет.
Роберт был готов ĸ чему угодно. Возможно, ĸ тайным переговорам, ĸ холодным взглядам, ĸ тяжёлой атмосфере, но только не ĸ тому, что ждало его за дверью. В кабинете сеньора Б. он увидел своего брата-близнеца.