— Интересно, Флейм, как часто ты сожалела, что не выбрала братца Роберта изначально? Что не предала меня, когда мы держали его в клетки? В итоге ты получила все, чего жаждала тогда. Деньги, дорогие шмотки, драгоценности, красивый дом, уважаемое звание миссис… Упс, Роберт ведь так и не женился на тебе.
Флейм хмыкнула и сжала губы, посмотрев на самодовольного Куинна, наслаждающегося собственной удачной искрометной иронией, с брезгливостью осматривая его с головы до ног. Чья бы корова мычала. Сам лоснится от богатства и роскоши, но в чём-то смеет упрекать ее!
Она только что вынесла на задний двор новые закуски: вкуснейшие креветки в панировке, запеченные мидии, канапе с лососем. И Куинн совершенно неожиданно возник рядом. Она надеялась, он возьмёт интересующую его еду и не станет приставать к ней. Они ведь оба знают, как он до сих пор ненавидит ее, хотя у нее самой гораздо больше поводов и причин ненавидеть его. Только она старается быть дружелюбной ради Роберта и его отношений с братом, прочей родней, Куинн же явно ничего подобного в ответ делать не собирался.
— Не нравится, что у нас снова что-то общее, дорогой?
Комментировать издевательский намек Флейм, Куинн посчитал ниже своего достоинства. На самом деле он поражался, насколько скромно выглядит его психованная бывшая на фоне всех тех возможностей, которыми теперь обеспечивал ее Роберт. Никакой сексуально нарочитой одежды, яркого маникюра, кричащего вульгарностью макияжа, вызывающих шпилек на ногах. Сейчас на Флейм было серебристое платье, классического кроя, черные балетки, волнистое, чуть отросшее каре, минимум косметики на лице. Сейчас перед ним предстала благочестивая южная леди, сошедшая к нему прямо со страниц романа «Унесенные ветром», только без всех этих старомодных шляпок, кринолинов, панталон и нижних юбок. Можно было предположить, что Флейм специально нацепила на себя маскарадный костюм монашки, чтобы скрыть перед родней любовника и отца своих детей, собственную отвратительную истинную суть, но, нет, еще при их встрече в Мадриде Флейм уже была именно такой, совершенно не похожей на себя прежнюю.
— Не забывай, дорогая, тебе меня не обмануть. Сколько не маскируйся, за всеми этими пятнами рыси скрывается все та же хищная пантера. С черной душой.
— Боже, Куинн, сколько пафосных метафор! Неужели нашел время закончить свое упущенное образование? Поздравляю!
— Тебе твой диплом не пригодился.
— Можешь ты…
— Что я могу?
— Вести себя нормально. Не ради меня. Ради бога, нет, конечно. Ради брата, жены, детей? Праздник как-никак.
— У меня нет проблем с братом, женой и детьми. Только с тобой, Флейм. Только с тобой.
— Тогда не говори со мной. Вообще. К нашей обоюдной радости.
Куинн держал в руках бокал красного вина, отличного красного вина. Его братец Роберт все еще хорошо разбирался в винах, судя по всему. Затем отправил в рот пару креветок. Флейм нетерпеливо ждала какого-то ответа от него, только он спешить не собирался.
— Помни, Флейм. Я наблюдаю за тобой. Слежу. Сделаешь что-нибудь моему брату, пожалеешь. Это же касается моих жены и детей, даже твоих собственных детей. Тебя давно следует изолировать от нормального общества.
Флейм тяжело вздохнула. Она не хотела никаких противостояний, ссор или споров с Куинном. Почему он не хочет проявить немного…
— Почему ты так ненавидишь меня? У тебя же все есть, прекрасная жизнь. Натали — чудесная женщина. Дело в Роберте?
— Никогда не прощу тебе смерти моего ребенка, того, что носила Келли. Если бы кто-то забрал твоих…
Куинн ястребиным взглядом указал в сторону Эйдана и Даниэлы, а Флейм ощутила ледяной озноб на спине.
— Не говори так.
— Страшно? Запомни это чувство. И попробуй что-нибудь выкинуть. Я тебя уничтожу.
Куинн, подхватив со стола праздничную мишуру, обернул ее вокруг шеи Флейм, затем отошел, решив оставить последнее слово за собой.
Флейм же снова тяжело вздохнула, теребя пальцами хрустящую яркую блестящую ленту своей удавки. Проследила взглядом за Куинном. Он направился к шумной компании у уже наряженной ели. Улыбнулся племяннику и его жене, вылитой, но более юной версии Иден Кастилио, приобнял жену, поцеловал дочку в щеку, терпеливо слушая восторженно тараторящих Эйдана и Данни, видимо, относительно украшенной елки.
И Флейм не знала, наблюдая за всем этим, хватит ли у нее душевных сил пережить сегодняшний день.
— Все в порядке?
Обнимая ее со спины и кладя голову на плечо, с беспокойством спросил Роберт.
Флейм склонила свою голову к его голове.
— Все замечательно.
— Обычно ты порывиста и импульсивна, довольно активна, но…
— Хочешь, чтобы твоя родня убедилась, что я та, кем они меня считают?
— Ты можешь быть собой, а если Куинн…
— Честно, Роберт, все, правда, в порядке, у меня просто много дел.
— Я помогу.
— Иди к гостям, я сама справлюсь.
Флейм высвободилась из объятий Роберта. Наткнулась на его вопросительный и обеспокоенный взгляд. Фальшиво улыбнулась, делая вид, что все действительно в порядке. Затем забрала со стола пару пустых подносов, чтобы вновь их наполнить. И не сказать, что ожидала радушного приема от родни Роберта, пусть и была приглашающей стороной.
А тут еще заметила Роберта-младшего, который пристально и внимательно наблюдал за ней и отцом. Ревность во взгляде его зеленых отцовских глаз легко угадывалась, да и едва ли им скрывалась. И Флейм почувствовала страх, вспомнив, что, чтобы отомстить Иден, сын Роберта использовал ее дочь. И поклялась себе тут же — не дать в обиду Эйдана и Даниэлу.
Отредактировано Келли Хант (2025-12-14 19:05:49)
- Подпись автора
Крейг был плохим парнем, стремящимся стать хорошим, и хорошим парнем, с дурными наклонностями.
